— Неблагодарный мальчишка! Черствый и бездушный. Я проделала такой путь.

— Вас никто не звал и не ждал здесь.

— Грубиян! Как смеешь так разговаривать со мною?

— У вас научился!

— Ты не стоишь добрых слов и всегда был паршивцем!

— Зачем зовете вернуться?

— Твой отец умер!

— Не удивительно. С кем жил!

— Мы с ним давно развелись. Он жил сам много лет. Умер по болезни. Ты остался единственным наследником! Понимаешь?

— Наследником человека, какого не знал? Что могу наследовать от такого?

— Его квартиру и имущество в ней!

— Потому вы приехали?

— Мы можем переехать в его квартиру. А свою продать и жить безбедно.

— Не понял! Если эта квартира моя, то вы здесь при чем? — удивился Сережка.

— Я — твоя мать! И потом, не можешь ты жить один! Тебе надо питаться, одеваться, учиться. Кто- то должен платить за квартиру. Ты еще несовершеннолетний!

— Ну, а вы мне кто? Или забыли о своем заявлении?

— Я могу стать твоим опекуном, если ты того захочешь. Мы будем жить вместе! Хорошо и весело! Ты пойдешь учиться! Мы будем счастливы!

— Если б не квартира, не вспомнили б обо мне! А тут — засветил навар! Вот и примчались. Но только напрасно старались Я с вами жить не буду. И не вернусь…

— Ну! Что я тебе говорил? Ведь предупреждал! Не поверила? Сама все услышала! — усмехался Александр.

— Это ты его так настроил! Он не мог сам так со мною говорить!

— Почему не мог? Меня бомжи принесли к вам. Больного! А вы отказались от меня. Не разрешили жить в своей квартире! Даже шарфа не дали. У меня было воспаление легких. Бомжи вылечили, поставили на ноги. Вы даже не спросили, живой я или нет? А меня в подвале на теплые трубы положили. Своим тряпьем укрывали. Хотя они — чужие. Сколько я от вас наслышался всего, больного и обидного! Разве забуду? Нет! Как могли подумать, что вернусь? У меня болели легкие, но не голова! Все помню. И не хочу вас видеть!

— Ну что ж! Ты с детства такой! Чего от тебя ждать? Сама неблагодарность! Я не впустила в квартиру, не лечила! А как могла поверить тебе и твоим бомжам, какие за час все разворовали б и пропили. Они едва вошли в прихожую и тут же унесли мою кожаную куртку и плащ.

— Неправда! Они ничего не брали. Я знаю!

— Я вру?

— Да! Оболгали! Если бы украли, я знал бы о том! Они обязательно сказали б мне. Хотя и не грех бы был. Ведь на лекарства они… Хотя какое вам дело, где они взяли деньги на леченье? Но не украли. Это точно.

— Куда ж делись вещи?

— Сожителя спросите! Может, он ответит. Хотя… Вряд ли вспомнит. У вас уже столько их перебывало… Мне бомжи рассказывали. И смеялись. Мол, родительница твоя все рекорды побила! Что ни день, новый хахаль. С путанками конкурирует.

— Ложь! Грязная брехня! Я живу с серьезным человеком. И нигде не опозорилась.

— Возможно. Но бомжи не врут. Не умеют. Да и ни к чему им это. Я им верю!

— О чем вы спорите? Ведь соль не в том! Какая теперь разница, кто с кем живет!

— Это не бомжи! Это ты обворовал меня! — перебила Александра бывшая жена.

— К чему? Я тобою не интересовался. У меня своя семья!

— Хватит здесь орать! Вы не в своей избе! Сказано, не пойдет Сережка от нас никуда! — вышла Варвара из зала.

— Да как я вернусь домой без него? Ведь все

соседи ждут, друзья-мальчишки. Что им скажу?

— Это дело твое! Сергею в твоей семье делать нечего.