Головокружение почти прошло, только лёгкие были тяжёлыми да крутило слегка желудок, да ещё горло охрипло и ныли от пройденного ноги, но, несмотря на всё это, Ерёмин чувствовал, что ему хорошо. Как-то по-особому хорошо… Хорошо лежать в этой высокой траве, слушать, как смеётся и рыдает неподалёку безумный филин, разглядывать звёздное небо, знать, что рядом Соня и что завтра будет новый день и новый путь (ох, ноги мои, ноги!) и с ним обязательно что-нибудь приключится, только теперь это будет доброе приключение…

— Эй, вставай! Да вставай же ты, соня!

Сергей разлепил один глаз и увидел склонившуюся над ним девчонку.

— Это ты — Соня, — сообщил он, закрыл глаз и перевернулся на другой бок.

— Я — София! А вот из-за тебя мы сегодня до фермы не доберёмся, смотри куда солнце укатилось!

— Ну и пусть себе катится, — проворчал Ерёмин, и не думая подниматься.

— Ах, так?! Ладно… Погоди у меня засоня семёрочная…

На некоторое время Ерёмина оставили в покое, и он почти уснул снова, когда почувствовал, как по лицу что-то ползёт. Схватился рукой, и тут уж проснулся окончательно и бесповоротно: липкое, противное, вонючее — он даже не разглядел что, рука сама отбросило эту пакость в траву. Ерёмин резко сел, оглядываясь по сторонам, и тут же увидел улыбающуюся девчонку.

— Проснулся? — ехидно спросила она.

— Это ты! — обвиняюще воскликнул он.

— Чего это я? — хихикнула девчонка. — Это мозгохлёб кровососущий, редкая гадость. Если заползёт в ухо, то пока все мозги не выест, не успокоится.

— И ты мне его на лицо подкинула?! — возмутился Ерёмин. — И мы здесь спали?! А если бы он ночью в ухо залез?

Но, видя, как хохочет его спутница, понял, что она шутит.

— Кому-то он точно мозги выхлебал, — проворчал Сергей.

— Пошли уж, засоня, — поднимаясь на ноги, заявила его спутница. — Часа три нам до мельницы топать, а там и Звенигород недалеко. По пути веснянок насобираем, не с пустыми ж руками к мельнику заходить. В апреле съедобных грибов мало, но ножи и леску мы не донесли, а Стас — мужик сурьёзный, цену себе знает.

День действительно выдался чудесным — именно таким, каким ночью представлялся мечтающему Ерёмину: тёплым, солнечным, с лёгким игривым ветерком. Они неторопливо шли по лесу, и теперь уже Сергей удивлялся, как Соня находит дорогу без карты: деревья казались ему похожими друг на друга и один он точно бы заблудился. Собирать веснянки оказалось увлекательнейшим занятием. Во-первых, они прятались, и их ещё нужно было заметить. Во-вторых, не все грибы были веснянками, и нужно было понять, как отличить их от ядовитых. В-третьих, сбор очень скоро превратился в азартную и увлекательнейшую игру: Соня шла позади и, подначивая, отыскивала незамеченные Ерёминым грибы. А, когда они поменялись местами, оказалось, что Соня тоже не безгрешна. Поначалу, правда, она объявляла все найденные за ней веснянки поганками, но эту хитрость Ерёмин раскусил быстро. Кроме того, фамилия Сони неожиданно оказалась грибной — Подосинкина — и тут уж Сергей решил отыграться вовсю.

— Извини, забыл, — с невинным видом спрашивал он.