— Ты правда на меня не сердишься?

— Я вам благодарен, мама, — ответил он, — хотя мне вас не хватало всегда. Сердце ведь не обманешь, я же все эти годы тяготился разлукой.

Мария Ивановна обратила внимание на то какими вычурными словами разговаривает ее родной сын — «золотая купель», «тяготился разлукой», как по писаному. Сразу видно, что у человека высшее образование.

— Антоша, а ты где работаешь? — спросила она.

— У меня свой бизнес, — ответил он, — я директор предприятия. Производим там всякую продукцию разную…

— А семья, детишки у тебя есть?

— Семьи так и не завел, мама, — ответил Антоша, вздохнув, — все работа, работа. Много времени отнимает работа.

— Жаль, что не завел, — вздохнула мама, — я так хотела внуков своих родных увидеть. Но ничего, хорошо, что ты нашелся, что пришел ко мне. Ты моя гордость, я одного тебя любила и помнила всегда. Тебя одного любила и хотела разыскать.

— Полноте, мама, — опять выразился по старорежимному сын, — мы ведь теперь снова с вами вместе. Давайте я цветочки уберу в вазу, а то, не дай бог, заколетесь.

«Заботливый, — подумала мама, — вот что значит родной сын».

— Ты так на папку своего похож, — в радостной эйфории прошептала мать, — а глаза мои.

— Да-да, — согласно закивал он, — а то я всегда думаю — что это я на папку своего Сливянского совсем не похож и чьи у меня такие глаза?

— Мои, — радостно произнесла мать.

— Ваши, — согласился сын.

— А образование у тебя какое, ты институт-то закончил или как? — решила уточнить догадку Мария Ивановна.

— Конечно закончил, уже давно закончил, театральный… то есть индустриальный, оговорился, ха-ха, — ответил он.

— Молодец, сынок, — сказала она.

— Спасибо…

— Как ты жил у Сливянских? — спросила старушка. — Не обижали они тебя?

— Нормально жил, — ответил сын, — не обижали…

— А как они сами?

— Померли все, — ответил он, пытаясь просунуть толстые ветви роз в узкое горло графина.

— Как померли? — удивилась тетя Маша. — Отчего?

— Попали в аварию, — ответил сын, завершив установку цветов, — и насмерть разбились.

— Как жаль, как жаль, — покачала головой Мария Ивановна.

— Да что говорить, я сам так плакал, так плакал, очень жаль было, — покачал головой сын и приложил платочек к глазам.

— Трудная судьба тебе досталась сынок, — посочувствовала ему мать.

— Да, — согласился он, — нелегкая.

— Теперь ты часто будешь ко мне приезжать?

— Часто не могу, дела бизнеса не пускают. Я ведь директор предприятия!

— Мне жить осталось, Антоша, всего ничего, приезжай ко мне, — жалобно попросила мать, — приезжай! Ты для меня единственная радость. Приезжай каждый день, я прошу!

— Я… это… — растерялся сын, отчего-то часто поглядывая на дверь. — Я как смогу приехать, так сразу же приеду. Обещаю. А сейчас мне пора, да и врачи сказали, что недолго можно. Ведь у вас положение такое — нельзя лишних разговоров.