И в ту же минуту вошел ее лечащий врач и сказал сурово:

— Антон Сергеевич, все свидание окончено, Марии Ивановне нельзя волноваться.

— Ну еще чуть-чуть, доктор, — взмолилась старушка.

— Нет, нет, — сурово покачал головой лечащий врач.

— Дай хоть я тебя поцелую, сынок, — попросила Мария Ивановна и протянула к нему худые руки.

Сынка, похоже, предложение это не слишком обрадовало. Не без отвращения он наклонился над больной старушкой, которая крепко для своего теперешнего положения обхватила его и стала целовать сухими губами его лицо. Сын зажмурился и пытался улыбаться. Прощание произошло коротко, сынок пулей вылетел в коридор, а Мария Ивановна приподнялась на локте и долго еще махала ему рукой.

Антон Сергеевич ждал его в машине. Родной сын Марии Ивановны открыл дверцу и, плюхнувшись на заднее сидение, спросил:

— Реквизит и костюмы сдавать или как?

— Оставь себе, — ответил Антон Сергеевич, — еще пригодятся.

— Ну как я сыграл свою роль?

— Не злоупотребляй высокопарными словами, ты же не Шекспира играешь, — хмуро посоветовал Антон, — в целом нормально. Она поверила и это то, что было нужно.

— Она меня стала целовать, а об этом договора не было, придется доплатить полтинник. Я же не геронтофил.

— Заткнись-ка, умник, ты все-таки о матери моей говоришь, — посоветовал Антон, — в театре своем и с кошкой поцелуешься, если режиссер прикажет, а тут развыпендривался. Я итак тебе сто долларов заплатил и реквизит с костюмом тебе оставлю, только не проколись, что ты не тот за кого себя выдаешь.

— Ладно, — быстро согласился актер передвижного театра Синицын, которого после недолгого кастинга, проведенного среди безработных актеров, Антон Сергеевич утвердил на роль Сливы.

Актер Синицын считал, что итак хорошо приподнялся на этом темном дельце — все-таки сто баксов заработал, костюм опять же с рубашкой и туфлями оставляют. Как говорится, тяжела и неказиста жизнь российского артиста. В сериалы его пока не брали, в театре ролей было — кот наплакал, а тут такое хорошее предложение подвалило — сыграть потерянного сынка у постели умирающей старушки, получить хорошие деньги за пять минут работы, еще и реквизит в виде мобильного телефона ему достался, кроме костюма от кутюр.

— Я тебе позвоню когда в следующий раз поедем, — сказал Антон Сергеевич, — а теперь пока.

— Довезите хоть до угла, — попросил актер Синицын, — а-то неправдоподобно получается. Директор предприятия и пешком ходит.

— Машину тебе еще купить? — спросил Антон Сергеевич.

— Неплохо бы, — кивнул наглый актеришка.

«Хватит, — подумал Антон, — итак со Сливой уже влетел так, что сейчас не знаю как и выкрутиться». И высадив Синицына за углом, он вспомнил события последних дней, предшествующие этому свиданию подставного «сына» с настоящей матерью.

11

Избавившись от Антона Слива забежал за стоящие рядком гаражи, чтобы отдышаться. Два мужика, помогавшие ему дубасить Антона, остановились рядом с ним. Только теперь он смог разглядеть их — оба здоровые килограмм под сто с волосатыми ручищами, в одинаковых спортивных куртках, приобретенных, вероятно, на ближайшем рынке. Тот, что бил Антона палкой — здоровый рыжий детина, был повыше и помоложе. А второй поменьше ростом, но зато постарше первого — этакий амбальчик с круглым пузиком, которое обтягивала флотская тельняшка.