— А здесь будет слишком уединенно.

— Ты забываешь о слугах. И Люси будет здесь. Ах, Патрик, как же быть с Белиндой?

— Она может жить у нас.

— Ей придется остаться у отца. Он будет настаивать на этом. Ему ведь следует сохранять семейную атмосферу.

— Она может приезжать и жить у нас.

— Не знаю, как они с Люси воспримут разлуку друг с другом.

— У них такая тесная дружба?

— Не совсем. Думаю, они просто очень привыкли друг к другу. Конечно, они ссорятся, как все дети, но расставаться им, боюсь, совсем не захочется.

— Придется смириться.

— Не знаю еще, что скажет мой отчим. Понимаешь, он считается моим опекуном.

— Вскоре опекать тебя буду я.

— Я не уверена, что мне вообще нравится этот разговор об опеке. Хотелось бы думать, что я способна и сама о себе позаботиться. Тут дело в другом. Наверное, мне понадобится его согласие.

— Мы можем вначале пожениться, а уж потом сказать ему.

Эта мысль показалась нам неплохой, однако она не давала ответа на вопрос, как воспримут разлуку девочки.

К тому времени они станут на год старше. Иногда они казались такими разумными, что я забывала об их возрасте. Впрочем, большинство детей хорошо понимают происходящее. Они наблюдательны и быстро соображают; им не хватает только жизненного опыта.

Патрик вместе со мной вернулся в Кадор.

Девочки выбежали нам навстречу, и обе тут же прижались ко мне. Как было приятно встретить такой теплый прием!

— Мы тоже сегодня ездили верхом, а потом ходили гулять с Ли к пруду.

— В этом я не сомневалась, — сказала я и, повернувшись к Патрику, добавила:

— Это одно из их любимых мест.

— Что ж, вокруг пруда есть ореол таинственности.

— Все эти легенды… про колокола и монахов, — сказала я.

— И еще другое, — добавила Белинда.

— Что другое? — спросила я.

— Кое-что другое, — повторила она, таинственно улыбаясь.

Вошла бабушка:

— О, вы уже вернулись? Прекрасно. Как удался день?

Мы уверили ее в том, что день был чудесный.

Патрик остался на обед, который по субботам стали подавать несколько раньше, чтобы он мог вовремя возвращаться в Пенкаррон.

Мы рассказали бабушке о поисках подходящего места для постройки нашего будущего дома.

— Ну и как, выбрали?

— Не совсем. Мы еще посмотрим на следующей неделе, правда, Патрик?

— Кстати, о домах, — сказал дедушка. — Днем я видел людей из Хай-Тора. Они уезжают.

— Неужели? Прожив здесь так долго?

— Да. Их сын возвращается из Германии. Он оставался там несколько лет. Говорят, он мечтает поселиться где-то в Дорсете, и… я забыл, как их зовут…

— Стеннинги, — сказала бабушка.

— Вот именно, Стеннинги. Так вот, он сказал, что они хотят жить рядом с сыном. Хай-Тор они снимали потому, что не хотели связывать руки покупкой дома до возвращения сына.

— Это значит, что Хай-Тор будут сдавать в аренду или выставлять на продажу, — сказала бабушка, поглядывая на меня.

Я бросила взгляд в сторону Патрика.

— Хай-Тор, — пробормотала я. — Приятный дом.

— И старинный, — добавил Патрик, — Что ж, это идея, — заключила бабушка. — Я уверена, что переезд займет у Стеннингов какое-то время.

Мысли о Хай-Торе захватили мое воображение, и в следующую субботу мы с Патриком отправились туда верхом.