— Мы вас не бросали, — твердо заявила Белинда. — Просто у нас были дела в Корнуолле.

— И теперь вы рады возвращению?

Белинда запрыгала и закивала головой.

— Ну что ж, как говорится, все хорошо, что хорошо кончается. Теперь, если ваше величество изволит простить меня, — к радости Белинды он отвесил в ее сторону изящный поклон, — я обращусь к исполнению своего долга, а позже мы сможем покататься все вместе: мисс Ребекка, Белинда и Люси, а я буду вашим проводником.

— Поторопитесь, — приказала Белинда.

Он вновь отвесил низкий поклон:

— Ваше желание — закон, моя королева.

Как он очаровал ее! Он часто приезжал в наш дом, и Белинда ежедневно высматривала его. По-видимому, она совершенно забыла об этом ужасном происшествии в Корнуолле и вновь стала прежней.

Джерсон и в самом деле стал частым посетителем, как обещал, но в те дни, когда его не было, Белинда становилась угрюмой и несносной. Ли сохраняла невозмутимое спокойствие… Как она была предана этой девочке! К Люси, наверное, это тоже относилось, но Люси была более послушной, а для Белинды всегда находилось оправдание.

Мы часто катались верхом, и общество Оливера Джерсона оказывалось полезным даже мне. Для детей он постоянно устраивал различные соревнования, гонки проверки наблюдательности, поэтому каждая прогулка становилась для них увлекательным приключением. Они всегда были готовы к каким-нибудь новым заданиям, причем в них пробудился дух соперничества, что, по словам мисс Стрингер, было важно для детей. Она тоже подпала под обаяние чар Джерсона.

Однажды мы отыскали таверну, на которой раскачивалась скрипучая вывеска «Судья-вешатель». Белинда немедленно поинтересовалась:

— Это значит, что он там висит?

— О нет, — ответил Оливер. — Его прозвали вешателем за то, что он приказывал вешать за шею людей.

У Белинды загорелись глаза.

— Давайте зайдем и слегка освежимся, — предложил он.

Мне было немного неприятно вести детей в такое место, но он уверенно взял меня за руку.

— Им здесь понравится, — шепнул он, — Это для них что-то новенькое. Я уверен, что все будет в порядке.

Его обаяние действовало на всех. Он о чем-то поговорил с женой хозяина, та заговорщицки кивнула, и мы уселись в гостиной с нависающими дубовыми балками, которая выглядела очень романтично.

Детям принесли разбавленный сидр, и все взялись за свои кружки. Ни Белинда, ни Люси раньше не бывали в тавернах. Их глаза округлились от удивления, и было ясно, что они считают это настоящим приключением.

Белинде захотелось побольше узнать про судью-вешателя, и Оливер рассказал девочкам о герцоге Монмуте, сыне Карла II, считавшем, что у него больше прав на трон, чем у брата короля, Джеймса, о том, как произошла битва, при которой Монмут потерпел поражение, как его людей захватили в плен и поставили перед жестоким судьей.

— Все западные графства были уставлены виселицами, — говорил он.

Девочки слушали его с раскрытыми ртами. Я подумала: «До чего же дети любят ужасы! Наверное, потому, что еще не вполне понимают их подлинный смысл».

— Вы помните множество забавных вещей, — похвалила Белинда Оливера Джерсона.

Явившись домой, они тут же выложили мисс Стрингер полученные ими сведения о бунте Монмута и о судье-вешателе. Она была довольна.

— Очень познавательно, — сказала она. — Очень полезно для них. Что за прекрасный человек!

Мне постоянно снился Патрик.