Наконец-то ее удалось хоть чем-то поразить.

— Ты тоже едешь, Люси, — еще раз подтвердила я. — Все будет по-прежнему, только не в этом доме и не в Корнуолле. — Я сжала руку Люси. Я тоже там буду. Там будет наш дом. Конечно, мы часто сможем приезжать сюда. Просто большую часть времени мы будем проводить в другом месте.

— И это все? — спросила Белинда.

— Разве этого недостаточно?

— Конечно, если мне там не понравится, я там не останусь.

— Посмотрим.

— Мне не нравится мой отец, — продолжала Белинда. — Он не слишком приятный человек. Он меня, не любит.

— Ты должна заставить его полюбить тебя… если сумеешь.

— Конечно, сумею.

— Ну что ж, тогда мы посмотрим, как ты будешь это делать.

— Конечно, я не буду, если не захочу.

Я повернулась к Ли.

— Придется заняться упаковкой вещей, — сказала я.

— Хорошо, — ответила она. — Когда мы выезжаем?

— Я еще не знаю точно. Придется подождать, пока для нас все подготовят.

Белинда вернулась к своей головоломке.

— Хочешь, я помогу? — спросила ее Люси.

Белинда пожала плечами, и Люси пристроилась возле нее.

Мы с Ли покинули их и перешли в соседнюю комнату.

— Мистер Лэнсдон собирается жениться, — сообщила я ей.

— Неужели? Значит, поэтому…

— Да. Он желает собрать вокруг себя всю семью — Не удержавшись, я злобно добавила:

— Это полезно для него как для члена парламента.

— Понимаю.

— Ты удивишься, узнав, на ком он женится. Помнишь Бурдонов? Конечно же, помнишь. Ты ведь ездила в Хай-Тор чинить их бесценные гобелены, да?

Она выглядела несколько обескураженной.

— Да, — продолжала я, — любопытное совпадение.

Мистер Лэнсдон встретился с их семейством в Лондоне. Насколько я понимаю, теперь они живут в основном в Чизлхерсте. Ты помнишь мадемуазель Селесту?

Ли слегка отвернулась от меня. Похоже, она была в замешательстве. Видимо, она думала об отъезде из Корнуолла, который все-таки был ее родиной, и это ее расстраивало. Наконец она тихо сказала:

— Да, помню.

— Так вот, она будет его женой.

— Понятно.

— Ты знаешь их семью лучше, чем я. Ты ведь некоторое время жила там, пока работала над этими гобеленами, верно?

— О да… несколько недель.

— Значит, она будет тебе не совсем чужим человеком.

— Ну да…

— Как ты думаешь, мы с ней уживемся? Мистер Лэнсдон, кажется, считает, что она не захочет вмешиваться в дела детской.

— Да, я уверена, что она не станет.

— Ладно, посмотрим. Боюсь, это уже решено, Ли.

Мистер Лэнсдон настаивает на этом. В конце концов, Белинда — его дочь.

— Да, — прошептала она.

Мыслями она явно была где-то далеко. Хотелось бы мне знать, о чем она сейчас думает. Ли всегда поражала меня своей отстраненностью и даже загадочностью.

Настало время покидать Корнуолл.

Бабушка сказала:

— Это действительно самый лучший выход для тебя, но мы будем очень скучать по тебе. Хуже всего то, что уезжают все сразу. Однако мы оба согласны, что это лучший выход и что Бенедикт правильно делает, забирая дочь к себе.

— Он всего-навсего хочет показать избирателям свою счастливую семейную жизнь.