— Верно, — согласилась Белка. — Надо попробовать где-то в городе устроиться. Только, чур, не в кабаке. Фу, уродство какое! — её аж передёрнуло.

— Ладно, домашние животные, покажу я вам одно шикарное местечко. Действительно шикарное. Пальчики оближите. Пошли, — и Сатир, схватив за плечи, потащил их за собой.

В магазине, куда они зашли, Сатир оценивающе оглядел прилавки и произнёс:

— Надо портвейну побольше купить. Лучше «Три топора». Он дешёвый. Мы сможем даже ящик купить. Я вообще люблю крупные формы — ящики, контейнеры, коробки…

— Эстет, — заметила Белка.

— Я бы полюбил и ещё более крупные формы, — продолжал разглагольствовать Сатир, — вагоны, железнодорожные составы, корабли, нефте— и газопроводы, но у меня всё как-то не складывается. Для этого надо научиться убивать людей из-за денег и прочих пустяков, а мне это не нравится. Так и живу… Вот, кстати, замечательный ящик портвейна. Симпатичный, как новорожденный младенец. Давайте его усыновим.

— Да, есть в нём что-то по-детски умилительное, — согласился Эльф.

— Я сейчас прикину, потянем ли мы этакое чадушко, — ответила Серафима, залезая в узкие карманы своих чёрных джинсов.

Денег хватило только на десять бутылок портвейна и шесть пакетиков сухариков.

— Ну, московский Дерсу Узала, веди нас, — сказала Белка Сатиру, рассовав по карманам и за пазуху свои три бутылки вина.

— Не отставайте! — ответил тот и они нырнули в полумрак улиц.

Сатир привёл друзей на крышу двадцатичетырёхэтажного здания где-то в районе Пролетарки.

— Вот, — сказал он, очерчивая рукой затопленные зернистым светом пространства мегаполиса, — здесь интересно пить.

Белка и Эльф прошлись по периметру здания, посмотрели по сторонам и согласно кивнули.

— Действительно хорошо. Парим над городом, как судьи небесные. Замечательное место.

— Да что вы? — делано изумился Сатир, вставляя в принесённый с собой магнитофон кассету с саундтреком из «Прирождённых убийц». Потом снял куртку и укрыл ею аппарат от дождя. — Угодил? Приятно слышать. Тогда, в качестве награды, может быть, мне подарят маленькое танго на крыше?

И не дожидаясь ответа, он схватил Белку и, тихо подвывая Коэновской «Waiting for a Miracle», повёл её меж натянутых проводов, антенн и надстроек. Серафима охотно позволила увлечь себя. Они хорошо смотрелись вместе. Эльф следил за ними не в силах оторваться. Ни Сатир, ни Белка, никогда не учились танцевать, но природное владение телом и великолепное ощущение друг друга легко заменили им опыт. Их танец лишь отдалённо напоминал латиноамериканское танго, но так было со всем, что они делали. Всё, чем бы они ни занимались, превращалось в живое сиюминутное творчество. Они на ходу выдумывали новые движения, расходились, потом медленно сближались, мимоходом касались один другого кончиками пальцев и снова расходились. Затем вдруг возвращались и кидались, друг на друга, как изголодавшиеся влюблённые, сплетались руками и губами, тонули в омутах глаз. Когда же пытались расстаться, оказывалось, что их волосы — отросшая звериная шерсть Сатира и тонкие иглы Серафимы — переплелись, словно тропические лианы и не дают своим хозяевам оторваться друг от друга.

— Господи, — думал Эльф, — какие же они красивые! Смертельно красивые.

А они кружили по крыше, подходили к самому краю и обнимались над пропастью. Потом, вдруг, вздрагивали и, оттолкнувшись, разлетались в разные стороны, словно получив смертельное оскорбление.