|
Они будут спасать отдельных людей. Из тех, которые придут к ним сами. У коммунистов — другой подход. (Кстати, ты знаешь, что в начале века многие приходили к коммунизму из христианства?) Так вот, коммунисты считали и считают, что человек не является изначально испорченным созданием и его можно и нужно заставлять жить честно и безгрешно. Но, поскольку, предоставленный сам себе, он, как правило, начинает деградировать, то заставлять нужно сверху. Властно, жёстко, а когда нужно, и жестоко. То есть, коммунисты считают, что всё человечество можно спасти для жизни вечной. Создать государство с такими законами, когда деградация будет наказуема и осуждаема. На уровне товарищеских судов, административных, уголовных, каких угодно. И, таким образом, спасти всё человечество от гибели. Посмотри, насколько схожи десять заповедей христиан и «Кодекс строителя коммунизма». Если ты найдёшь там ещё хоть одно значимое противоречие, кроме веры в Бога, то я готова сейчас же разжать пальцы.
Эльф задумался. — Это слишком просто, чтобы быть правдой. — А я уверена, что коммунистический строй в СССР спас для жизни вечной больше душ, чем вся предшествующая христианская эпоха, — жёстко сказала Белка. — И, к тому же, я не верю, чтобы Христос говорил, что человечество изначально обречено… Это придумали позже. Эльф помолчал. — Не знаю, мне нужно подумать над твоими словами. — Думай, кто ж не даёт… Эльф, мучаясь, заворочал головой по сторонам. — А, может, хватит уже врать себе? Почему бы ни принять, что этот мир действительно конченый, здесь ни сила, ни слабость уже не смогут ничего изменить, — прокричал он поверх плеча, а ветер в это время хлестал его капюшоном по лицу. — Здесь отрава во всём, в людях, в книгах, в музыке. Всюду тихое гниение и распад. И как бы кто ни старался, этого не остановить. А если понимаешь это, как можно жить? Зачем тогда жить? — Почему же? В семнадцатом году всё-таки смогли изменить. Через кровь, через страдания, но смогли же! — перекрикивая свист ветра, отвечала ему Белка. — Построили государство-монастырь, где люди были намного чище и лучше, чем весь остальной мир. Где они успешно противостояли европейской деградации. Так если человечество способно делать такие шаги, значит не всё ещё потеряно. Значит можно опять попробовать отгородить клочок земли, куда не будет доходить зараза остального мира. — С чего ты взяла, что люди в Советском Союзе были лучше остальных? Наверняка, такие же! Белка чувствовала, как деревенеют её пальцы, и старалась говорить как можно убедительнее: — Да, потому что всякое дерево познаётся по плодам! Если хочешь хоть что-то понять в этой жизни, всегда смотри на плоды! Ты взгляни на наше искусство того периода и сравни с тем, что производилось на западе. Вспомни наши фильмы! «Тот самый Мюнхгаузен», «Свой среди чужих…», «Женя, Женечка и «катюша»», «Сталкер», «Андрей Рублёв», да мало ли ещё! Там же только добро и вера в людей! У нас, в отличие от запада, вообще не мог появиться фильм, провозглашающий зло. А музыка! Вспомни, ты же сам говорил, что детские песни, написанные в советский период, — это песни людей, не познавших зла! Не познавших зла! Говорил?! — Да, говорил, — согласился Эльф. Он уже начал понемногу привыкать к своему страху. — Но в любом случае, это время ушло, задохнулось… — Да, здесь это время ушло, — согласилась Серафима. — Я ведь тоже смотрю телевизор, всё вижу и понимаю. Сейчас от России, похоже, осталось только выжженное поле, на котором в ближайшие годы ничего светлого не вырастет. Даже случайно не вырастет. Должно пройти время. |
