— Понял. Рила?

— Да, сэр?

— Если кто-то дернется, пригвоздите.

— Да, сэр.

Тристин опять вытер лоб. Ему не хотелось, чтобы сержанта угробил какой-нибудь мастак притворяться мертвым. Фанос погиб, не успев и глазом моргнуть. Вот уж чего не нужно, так это гибели нового техника.

И Десолл вновь сосредоточился на разделенных экранах. Но ни на одном не усматривалось ни малейшего движения — ни ревяк, ни местной дикой жизни. Последние из здешних гиен исчезли вместе со скамперами. Тристин ни разу не видел скампера живьем, но в системных файлах они выглядели, как грубые удлиненные камни с большими выступающими наружу лапами. Именно такая тварь способна привести в восторг Салью. Его сестрица-эколог не раз высказывалась о сомнительности этики планетоформирования на небесных телах с развитыми формами жизни. Скампера она бы сочла достаточно развитым.

Десолл слегка нахмурился и переместился в командирском кресле, затем проверил энергоэкран. Окутанные пеленой веера вращались на ветру и давали тридцать процентов выработки, остальная энергия поступала за счет сгорания топлива, запасенного в пластобетонном бункере под станцией. Проверив уровень горючего, Тристин кинул в сеть запрос о подзаправке. Органонутриентовой бурды не хватало, а танкеры не посещали рубежи Периметра, когда подступали ревяки. Ветры в последнее время дули вяло, а это означало, что станция черпает больше обычного из баков с горючим. Тристин спохватился, сообразив, что не развернул веерные щиты. Столько всего изволь помнить, и так мало времени, когда без предупреждения Контроля суются ревяки. Но у него хотя бы есть энергия. Впрочем, немного от нее будет проку, если кто из ревяк продырявит лопатки или повредит конструкцию шрапнелью. Ни Рила, ни Контроль Периметра этому не обрадуются.

«Вж-ж! Хр-руп!» Буря, которая занималась над пустошами, разрядилась снопом молний в сухое русло в пяти кайях к востоку от башни. Десолл почти завопил из-за мощи статического разряда, прежде чем подействовала защита ментальных каналов. Руки его дрожали, глаза слезились.

— Дерьмо, дерьмо, дерьмо.

— Сэр, с вами все в порядке?

— Жуткий разряд молний, и это все, — Тристин покачал головой, рассерженный, что невольно транслировал ругань. Вживленным отключателям перегрузок следовало бы действовать побыстрее. Ну что я за идиот, подумал он.

— Порой, сэр, я здорово радуюсь, что я простой сержант.

— Спасибо, Рила.

— Да пожалуйста, сэр.

«Вж-ж! Хр-руп!» Второй удар статики был не слабей первого, но система Десолла лишь слегка дрогнула. Он держал рот на замке, втуне желая, чтобы станция могла черпать энергию молний, и наблюдал, как Рила ведет повозку вдоль Периметра с внешней стороны, проверяя участок за бомбошечной линией. По мере того, как фургон с большими покрышками, рассчитанными на то, чтоб не увязнуть в слишком рыхлой почве, двигался вперед, Рила извлекал из кассет по бомбошке и вгонял их, как и положено, в каждое пусковое устройство искусственных кактусов. В одном ревякам повезло. Противоскафандровые замораживающие бомбошки устанавливались только вблизи станций. Вздумай противник атаковать башни, получил бы в ответ удар лазера или ракеты. Кактусов там не было.

Неподвижные фигуры одна за другой оказались в пронумерованных контейнерах повозки.

— Сбор ревяк и замена бомбошек завершены, сэр. Судя по всему, пятеро живы, а семеро годятся на органику.

— Понял. — Тристин продолжил обзор Периметра с более высокой разрешающей способностью приборов, пока не получил данных, что фургон вернулся на станцию, а пятеро пленных заперты в камерах блока В.

— Все водворены, сэр. Пятеро дышат.