Самое смешное, я столкнулась с осуждением, что живу у него. Нас посчитали любовниками. Чего только я не слышала за своей спиной. Дядя Паша в глазах общественности стал бедным человеком, которого я окрутила. Дядя Паша злился на эти слова, потом плюнул. Правда никому не нужна была. Ему было все равно, что думают о нем. А я в поселке не думала оставаться.

Мне не хотелось идти на выпускной. К тому же дядя Паша чувствовал себя плохо. Но он настоял. У каждой Золушки должен был быть бал. Даже мне платье подарил вместе с туфлями. Аккуратными лаковыми лодочками. И золотые сережки. Да, я была принцессой. В последний день были забыты все недоразумения в классе. Мы оканчивали школу и должны были разлететься кто куда. Смеялись, строили планы. Кто-то напился, кто-то танцевал. Было интересно. Вернулась я поздно. Дядя Паша лежал на пороге. То ли он на помощь хотел позвать, то ли ему воздуха не хватило, и он вышел на улицу. Не знаю. Но его не стало. В тот день, когда я веселилась, он умирал. Меня не было рядом. До сих пор не могу себе этого простить…

… — Он не хотел выглядеть в твоих глазах жалким, — ответил Андрей. — Думаю, он был рад, что смог дойти до своей цели. Помог тебе окончить школу. Поддержал тебя, как мог.

— Все равно…

— Маш, лучше быть рыцарем на коне, чем раненым солдатом на койке в глазах принцессы. Для некоторых это принципиально.

— А для тебя?

— Я более гибок в этом плане…

… Я похоронила его в соответствии с его желанием рядом с женой. Его сын смотрел на меня волком, но я не замечала этого. А потом, разбирая бумаги, мы нашли его завещание. У него было две квартиры. И одну он отписал мне. Вот эту квартиру. И оставил письмо сыну. Я не знаю, о чем там было написано, но тот не стал оспаривать завещание, хотя и не верил, что между мной и дядей Пашей что-то было.

Если судить по его диагнозу, то дядя Паша прожил последние два года с помощью чуда. А я не стала отказываться от подарка и переехала сюда. Мне исполнилось восемнадцать лет. Я поступила в институт. Одну комнату стала сдавать другой девушке студентке. На это и жила. А потом познакомилась с Кириллом. Не думала, что я смогу с кем-то отношения построить. Одно время от всех мужчин просто воротило. Потом стало проще. Но все равно представить себя с кем-то не могла. А в Кирилла влюбилась. Он хороший парень был. Правда, наркоман. Лечился, срывался, потом опять по новой. Я его пыталась тянуть. Не отворачивалась. Все это продолжалось довольно долго. А потом он покончил с собой. Спрыгнул с крыши. Потом мне сказали, что если я не рожу сейчас, то не смогу потом. Дальше ты знаешь…

— Это у тебя вторые отношения что ли?

— Нет, — Маша усмехнулась. — Мы с Кириллом то сходились, то расходились. Я пыталась с кем-то еще встречаться. Но вся проблема, что мне все какие-то бесхарактерные ребята нравятся. Я боюсь, что потеряю контроль над ситуацией, что не смогу дать отпор. Когда начинаешь отношения с ребятами моложе себя, то они побаиваются, а потом, стоит им привыкнуть и начать наглеть, я их бросала. С одной стороны, все держать под контролем спокойнее, а с другой — тянуть на своей шее кого-то не хочется. Проще одной.

— Проще, но не так интересно, как вдвоем. — Андрей переплел ее пальцы со своими. — А зачем ты хочешь квартиру продать?

— Недавно приехал сын дяди Паши. У него ребенок болен. Нужна операция. Деньги. Я знаю, что это такое, поэтому не могу остаться в стороне. Я решила продать квартиру, купить что-то в ближнем Подмосковье. Нам с малышом и однокомнатной хватит, а оставшуюся часть денег отдать на лечение.