— Я предлагаю отменить роспись, — заявила она. Андрей пытался сосредоточиться перед экзаменом, но Маша то и дело мельтешила с тряпкой, убирая несуществующую пыль.

— Зачем? — спросил он.

— Мне кажется, это плохая идея. Все идет к тому, что это ошибка.

— Пока я не вижу проблем.

— Посмотри сам, — она остановилась рядом с ним. Пришлось закрыть тетрадки и посмотреть на нее. Маша была спокойна, но в глазах был страх и растерянность, которую она не могла скрыть. Руки нервно теребили тряпку. Андрей притянул ее к себе и посадил рядом на кровать. Отобрал дурацкую тряпку из рук.

— На что я должен посмотреть? — он ее обнял и начал водить пальцами по небольшим ладошками.

— У тебя на завтра экзамен перенесли.

— И что? Мы все равно успеем с тобой. Попрошу первым пойти отвечать. Так что успею, — спокойно сказал Андрей. Рядом с ней он себя великаном чувствовал.

— Потом мне сон плохой снился.

— Тебе часто кошмары снятся. Это не аргумент, — возразил он. А Маша нервничала. Он чувствовал, как она дрожала. Прям заяц. Нервничать ей было противопоказано.

— У нас ужиться не получается, — выдвинула главный аргумент Маша.

— По мне, так неплохо живем.

— Разве это жизнь? Ты вечно занят, а я тут с твоей мамой воюю.

— А что для тебя жизнь? — немного подумав, спросил Андрей. — Как, по-твоему, должно быть?

— Не знаю. Но не так.

— Чтоб я сидел все время с тобой? Так тогда я тебя начну раздражать. Мешаться. Маш, тебе сейчас скучно. Страшно. Чего ты так боишься штампа в паспорте? Это не приговор.

— Это обязательства. Все становится слишком серьезным, — ответила она.

— Мы давно уже не играем. Вот как я узнал, что скоро нас объединит что-то большее, чем постель, так игры и закончились. Началась жизнь. А в жизни нет гладкости. Всегда будут проблемы, страхи, неуверенность. Но мы с тобой вместе. Значит, бояться нам не надо.

— А я и не боюсь, — ответила Маша. — Просто не понимаю, зачем нам лишние хлопоты, если мы все равно разойдемся.

— Опять двадцать пять. С чего нам расходиться? — спросил он.

— Это рано или поздно произойдет. Давай не будем строить иллюзий.

— Маш, я тебе открою одну страшную вещь: мы все смертные и рано или поздно умираем. Как тебе мой секрет?

— Это ты сейчас к чему?

— К тому, что зная, что рано или поздно придет всему конец, мы разве перестаем жить? Перестаем вставать каждое утро, работать, любить, отдыхать, смеяться и плакать? Мы же не лежим на кровати, считая, что зачем шевелиться, если все равно дальше будет только тлен. Так и тут. Маш, мы можем расстаться, а можем прожить всю жизнь вместе. Каждый день рассветы встречать и закаты провожать. Согласна со мной?

— Это все сказки, — отмахнулась Маша, а сама к нему прижалась. Вроде успокаиваться начала.

— А мы можем эту сказку в жизнь превратить. Знаешь почему? Потому что мы человеки, которые могут почти все. Как волшебники.

— Человеки? — Маша развернулась и посмотрела на него. На губах играла улыбка.

— Так не звери же, — разглядывая ее лицо, ответил Андрей. Ему хотелось понять, о чем она думает. Что скрывают глубокие, колдовские глаза.

— Рано или поздно все пройдет, — сказала Маша.

— Вечного ничего не бывает. Но когда что-то заканчивается, начинается другое. Это нормально. Сегодня последний день твоей свободы.