То, что было и нужно. Андрей уже знал, что Маша могла там пропасть от получаса до часа. Как раз хватит время со всеми переговорить. Пока Маша ушла мыться, он заглянул к Ане.

— Привет, мелкая. О чем хотела поговорить? — спросил он.

— Просто так. Я тебя почти не вижу, — забираясь с ногами на кровать, ответила она.

— Что поделать? Работы много. Зато тебе теперь не скучно.

— Да, мама проснулась из своего сна. Только с ней неинтересно стало. Она только и делает, что ворчит. Ничем довольна не бывает. Придирается. Может лучше, чтоб она опять уснула?

— Не думаю, — ответил Андрей. — Мама скоро прежней станет.

— Я на это надеюсь. — Аня перешла на шепот. — Сделай, чтоб Маша больше не следила, как я уроки делаю. А то в школе учусь, дома учусь. Я устала от этого.

— Так надо тогда самой уроки делать. И никто следить за тобой не будет.

— Мне не пять лет! Я уже умею пельмени варить. А за мной следят, как за маленькой.

— Как я тебя понимаю. За каждым моим шагом тоже следят. Видно судьба у нас такая, — сказал Андрей. — Давай мы договоримся, что в этом году ты притворяешься еще маленькой. Пусть для мамы и Маши будет сюрприз, что ты уже выросла. Как сентябрь наступит, так сразу начнешь делать уроки сама, без чьей-либо подсказки. Договорились?

— Хорошо. — Аня вздохнула. — Как же здорово, что каникулы скоро начнутся.

— Это точно. Ладно, ты долго не засиживайся, а мне еще к маме зайти нужно, — сказал Андрей.

Он заранее знал, что разговор будет неприятный, но откладывать его не было смысла. Мама сидела около окна. Дверь в комнату была открыта. Андрей все равно постучал, но она даже не посмотрела в его сторону. Он зашел в комнату. Прикрыл дверь.

— Мам, что у тебя случилось? — спросил он, подходя к ней.

— У меня все в порядке, — ответила она, вытирая слезы.

— Тогда чего плачешь?

— А ты не понимаешь? — она зло посмотрела на него.

— Нет, — пряча улыбку, ответил он.

— Ты… Ты такой чёрствый, как сухарь. Зачем ты ее привел сюда. Носишься с ней! Как будто это ей нужно.

— А ты права, мам, — согласился Андрей. Мама с удивлением посмотрела на него. — Маше все это не нужно. Ей не нужен я, ты, Аня. Не нужны наши проблемы. И я ее понимаю, почему она хочет отсюда сбежать. Не о том женщины мечтают. Им не нужен парень с таким багажом, как у меня. Тот, кто ничего не может дать. А у меня ведь сейчас ничего нет за душой. Ей все это не нужно. Только она мне нужна. Не другая, а именно она. Только ты этого понять не можешь. Мам, рано или поздно, но у меня должна была появиться семья. Я же не всю жизнь должен рядом с тобой провести.

— Почему нет? Чем плохо, что мы живем так, как сейчас?

— Ох, мам. А зачем ты за отца замуж вышла? Чего с матерью не осталась жить?

— Я его любила!

— А я Машу люблю. Почему я должен от нее отказываться?

— Это не одно и то же, — упрямо сказала она.

— Хорошо. Не хочешь так понимать, я обрисую тебе ситуацию. Ты сегодня пекла оладьи. Яйца и сгущенку купила Маша, потому что у меня на них денег нет. Так же как и покупать творог с молоком, печенье, с которым мы чай пили или яблоки, из которых ты пекла пирог. Маша может покупать продукты только на себя. Тогда в наш рацион вновь вернутся суп и макароны.

— Отец тебе дает достаточно денег…

— На Аню. И я отчитываюсь чуть ли не за каждую копейку.