Изменить размер шрифта - +

— Ты думал, так легко одолеешь меня, идиот⁈ — бросил мне Нильсон, после чего побежал в гостиную.

Я двинулся вслед за ним. Убрав пистолет, я телекинезом отбросил Нильсона к стене. Он быстро вскочил на ноги и атаковал меня ледяными копьями. Я увернулся ото всех, кроме одного — оно задело мне ладонь. Я мельком взглянул на кровь, закапавшую с раны на пол, и, телекинезом подняв нож, лежавший на столе рядом с нарезанными фруктами, направил его в голову врага. Нильсон на лету поймал нож, правда, за лезвие, так что теперь его рука тоже кровоточила — мы квиты.

— Лучше бы ты просто признал свое поражение, щенок! — сказал Нильсон и махнул рукой в мою сторону.

В следующее мгновение я оказался заключенным в ледяной овал. Я прикоснулся ладонями к обжигающей холодом стене, и через десяток секунд она растаяла под воздействием моей алхимической силы.

Нильсона в комнате не было. Я кинулся искать его. Внизу его не было. Я побежал по лестнице на второй этаж. Нильсон выскочил из-за стены и кинулся на меня. Мы покатились по полу. Замахнулся, ударил его по лицу. Нильсон свалился на пол. Поднялся на колени, ударил его снова. Сел на врага и стал бить его по лицу. Снова. И снова. Ненавистное для меня лицо залила кровь.

Граф странным манером махнул рукой, будто пытаясь ударить меня, и мою щеку обожгла резкая боль.

В руке графа была зажата бритва.

Секунды, на которую я отвлекся, ему хватило, чтобы сомкнуть руки на моей шее. Попытался вырваться. Ощутил в горле странный холод. Стало тяжело дышать. Шею сковало льдом. Я начал задыхаться. Граф скинул меня с себя, и мы поменялись местами.

Лед начал распространяться с шеи на лицо и грудь.

Я не мог вдохнуть. Холод сковывал меня сантиметр за сантиметром. Скосив глаза в сторону, я заметил бритву, валяющуюся у моего бедра. Схватил ее. Нильсон не заметил. Сосредоточенно душил меня. Глаза его пылали ненавистью.

Я сделал быстрое движение рукой, и лезвия бритвы надрезали кожу на шее графа. На мое лицо заструилась кровь.

Нильсон отпустил меня и схватился за горло. Я спихнул его с себя и отполз немного в сторону. Вытащил пистолет.

— Нет, не смей! Отец, берегись!

Я успел подумать: откуда здесь взялась Кая Нильсон?

А затем произошли одновременно два события: прозвучал выстрел, и в мою спину вошло лезвие ножа.

 

Эпилог

 

Тьма обволакивала мой разум. Невероятным усилием воли я стал продираться сквозь нее. Необходимо, чтобы было, за что цепляться. Вот оно — боль в спине. Будто тысячи тысяч игл застряли в моей плоти. Я сконцентрировался на этой чудовищной боли. Сознание начало выныривать на поверхность, к свету.

— Он, кажется, пошевелился…

Чей голос? Знаю… самый любимый голос на свете.

— Да, госпожа. И я видел.

И твой голос я помню, друг.

Все силы, которые мне удалось нащупать в своем пока еще слабом теле, я направил на то, чтобы отодрать веки. Свет резанул по глазам. Я зажмурился.

— Аксель, дорогой! — Эйва приникла ко мне.

Я открыл глаза и увидел ее лицо в сантиметре от своего.

— Как же я рад тебя видеть, детка. Ты в порядке?

— Да, в полном.

Она отстранилась. В глазах жены застыли слезы радости и облегчения.

В палате были так же Ранд и Скай.

— Рад видеть вас живым, господин Ульберг, — улыбнулся Ранд.

— Спасибо, друг. И ты здесь, дружище. — Я запустил руку в шерсть Ская на макушке, который тут же заскулил от удовольствия. — Ну, а теперь рассказывайте. Что с Нильсоном?

— Он мертв, граф, — ответил Ранд. — Ваш выстрел добил его окончательно. Кая сбежала, и это моя вина, граф, простите, что был недостаточно осмотрителен.

— Я считал, она больше не в команде отца, — с задумчивым удивлением заметил я.

Быстрый переход