– Вы что, сутки отжимались? – поразился он.

– Перетренировалась, – выдавила я.

– Дозируйте нагрузки, сколько можно твердить. Вы же не олимпийская чемпионка. Разве так себя загоняют? Сейчас будет очень больно, разрешаю визжать.

Да я бы, собственно, и без разрешения… Только бы кудесник не оглох. Однако он меня похвалил.

– Выносливая девушка. Денек другой обойдитесь без бега.

Мне казалось, что я без него век обойдусь. Но уже к завтраку спустилась вприпрыжку. Возле столовой меня отловила Инна.

– Поля, не рассказывай ребятам, что я в окна заглядывала.

– Само собой. Многовато чести им будет.

Инна сразу повеселела. Паша основательно ворочал тяжелой челюстью, перемалывая овсянку.

– Девочки, засони, а где Валера?

Шваркнуть бы тебя тарелкой с кашей, бандюга. На первом этаже было так людно, что я не рискнула проведать Крайнева. Если промолчу, это не вызовет подозрений. Но бледный Валерий своей собственной битой персоной брел меж трапезничающими и наконец деревянно опустился на стул. Паша не смог скрыть удивления.

– Привет, – сказал Крайнев. – Со мной беда. И все из за тебя, Полина. Недотрога, блин. Поманила, потом выперла, я с горя занял у какого то старикана бутылку водки, вылакал, и черт меня понес по буеракам.

– Поскользнулся? В яму провалился? – не поскупилась на участие Инна.

– Хуже, – неподдельно простонал Крайнев. – Напоролся на забор этот, будь он проклят, и, наверное, полез на него.

– Что значит «наверное»? – решилась открыть рот я.

– Так на автопилоте же двигался. Ни фига не помню. Очнулся под забором, как свинья, ни хрена не соображу, спины будто нет. Едва добрался до комнаты. Радуйся, чаровница, качественно продинамила.

– Ладно тебе, сосед. Оба мы хороши. Я, кстати, девочки, извиняюсь, перебрал, вырубился, не соответствовал обстановке. Мы вот что, дадим Валере здоровье поправить и послезавтра повторим попытку, – затараторил Паша. – Все друг перед другом сразу и реабилитируемся.

– Здорово, да ведь, Поль? – мигом простила ухажера Инна.

– Без меня, пожалуйста, – закаменела в негодовании я.

– Брось, помиритесь, – развыступался Паша с таким жаром, что, не знай я, где он был ночью и какой приказ отдал относительно Крайнева, не усомнилась бы в его искренности. – Ему же обидно. На нем места живого нет. Мне, мужику, жалко.

– Не давите на меня, я подумаю.

– Подумай, сестренка.

Нотки угрозы Инна прокомментировала мне на ухо по своему:

– Горой за соседушку. Ворон ворону глаз не выклюет. Наверное, в деревню за самогоном ходили и подрались с местными.

Зачем трудиться, выдумывать объяснения? Сами себе наплетем с три короба, лишь бы самолюбие не трепыхалось.

– Я платье готовое принесу тебе к четырем, – осчастливила меня мастерица.

– Спасибо…

– Инна, – вдруг перебил Крайнев, – у тебя прическа другая, или я головкой сильнее, чем надо, тюкнулся?

Инна зарделась и с укором посмотрела на Пашу.

– Я сразу заметил, но думал, неудобно вслух, – оправдался он.

– Мы с Полей вчера колдовали, – улыбнулась Инна.

Так доверчиво, смущенно и радостно улыбнулась, что я едва не начала слезомойничать прямо за столом. Доброе, издерганное, запутавшееся, одинокое существо.

– Ради этакой шикарности я Полину прощаю, – гнул свое Валерий.

Мне и ему захотелось въехать тарелкой. Впрочем, откуда ему знать, что бедняжка бреет череп, чтобы не травмировать сестру, уже почти пожилую даму. Какая то я стала холеричная.