— Ладно, пошли, мне завтра с утра в отдел надо, не проспать бы.

— Ты иди, я сейчас, догоню тебя.

Колодников удивился, но послушался молодого коллеги. А того просто съедала сейчас ненависть, к этим проклятым козлам, владельцам этих авто, бандитам и убийцам. Отойдя чуть в сторону, он вытащил из кучи оставшегося от строительства бара мусора половинку кирпича, чуть подумал, и со всей силы запустил в гирлянду фар ближайшего к ним авто. Звук удара и хруст стекла тут же отозвались многоголосными переливами противоугонки. Дожидаться встречи с владельцами авто Юрий не стал, а припустился бежать, и скрылся за углом дома раньше, чем хозяева внедорожников выскочили из теплого плена бара. Впереди него уже нёсся его непосредственный начальник. Астафьев бегал плохо, но Колодников ещё хуже. Так что скоро Юрий обогнал капитана, но в последний момент тот дёрнул его за рукав и направил в распахнутую пасть открытого подъезда.

Единственное преимущество плохо освещённых улиц — возможность затаиться в каком-нибудь недоступном для глаз преследователей уголке. Тяжело отдуваясь и вытирая пот, милиционеры смотрели, как мимо них по очереди промчались все три внедорожника. Когда угроза скрылась за углом, Андрей покрутил у виска пальцем.

— Ну, Астафьев, ты меня удивил. Я знал, что ты недотёпа, но ты, оказывается, ещё и дурак. Ты зачем это сделал, вольтанутый ты наш?

— А чё они понтуют? Понавешали тут разных фар. Выё… А Наташку то ведь кто-то из них замочил. Кстати, у какой машины подфарник не горел?

— У «Джипа».

— Вот, значит, надо раскрутить его владельца.

— Ну и раскручивай. Сходи завтра к гаишникам, узнай кто владелец. Они всех их знают. И ещё. Бизоновские ремонтируются у Пчельника. Они его крышуют по дешёвке, а он за это их ремонтирует бесплатно.

— Спасибо, Андрей Викторович, за информацию.

— Не за что. Мне уж страшно тебе что-либо говорить. Грохнешь завтра этого козла, — он кивнул головой в сторону уехавших машин, — а мне за тебя отвечать.

— Чего вам то за меня отвечать? Я сам грохну — сам и отвечать буду.

— Ага, а ты не забыл, что ты пока ещё мой стажёр? Так что дрючить то меня будут, а не тебя. Вроде уехали. Пошли домой.

Когда на развилке они расстались, Колодников ворчал: — Весь хмель выгнал, ёб… твою мать, стажёр, на мою голову. Весь вечер, считай впустую.

Правда, мелькнула в его голове и другая мысль, слишком ещё робкая: "А, может, будет всё же из него толк? Вон как тачку долбанул, не моргнув глазом. Нестандартно парень мыслит. Молодец. Хотя, если бы они нас догнали, я бы не был столь счастлив".

Глава 18

Лолка приходила в себя медленно. Кижаев боялся ломки, но все это оказалось не так страшно. Девчонка не успела сильно подсесть на иглу, да и доктор Михайловский не оставлял её своим вниманием. Гораздо трудней возвращалось к Лолите моральное здоровье. Часами она молчала, отрешенно глядя на потолок, ела мало и нехотя. Кижаев не спрашивал её о том, что ей пришлось пережить в сторожке, обо всем догадывался и так.

Всё это время Кежа и носа не высовывал за ворота дома. По магазинам ходил Пупок, окончательно ставший полноценным членом этого странного коллектива. В доме не было ни телевизора, ни радио, и они с Кежей целыми днями резались в подкидного дурака найденной в серванте истрепанной колодой карт. Сначала Игорь частенько проигрывал, но потом понял, что его малолетний соперник просто напросто мухлюет и начал проверять каждую карту юного шулера.

— Молокосос, — ворчал Кежа, отдавая обратно Пупку червовую десятку, данную им вместо бубновой. — Кому ты хочешь всучить это дерьмо? Я и не с такими шулерами играл, раз пять кусков одному еврею проиграл.