— Добрый вечер, хозяюшка.

— Добрый. Раздевайся, мой руки и садись кушать. Проголодался, небось?

— Как волк.

— Смотрю — безбожник ты. Вчера за стол уселся не помолясь, сегодня… Неправильно это.

— Кто теперь знает, что правильно, — с горечью возразил ей Саша. — Если Бог есть, почему он допустил, что люди людей, аки звери, убивают?

— За грехи.

— А дети? Они в чём грешны?

Старушка не нашлась что ответить, обидчиво поджала губы, и Саша решил впредь с ней не спорить. Выгонит ещё в сердцах, а куда ему идти? Не всякий и приютит. За укрывательство окруженцев и неизвестных лиц без документов у немцев наказание одно — смерть. Знакомых пускать боялись, а уж его-то, человека не местного, тем более будут опасаться.

— Хозяюшка, вы можете разбудить меня часов в пять утра?

— Могу, всё равно бессонница мучает. Правда, не знаю, правильно ли ходики идут?

На стене висели древние ходики с гирькой на цепи, мерно тикали. Саша сверился по своим часам, подвёл у ходиков стрелки.

— Теперь правильно.

— Не слышал, что на фронте делается?

— Не слыхал. Радио нет, газеты не выпускают.

— А то полицаи хвалились — немцы под Москвой стоят, со дня на день столицу возьмут.

— Не выйдет у них ничего, не сдадим мы Москву. Сталин из Сибири свежие дивизии подтягивает. Погодите немного, услышите ещё радостные вести.

— Твои бы слова — да Богу в уши.

Утром хозяйка растолкала Сашу.

— Ты просил разбудить тебя в пять часов?

— Да, спасибо.

Он собрался за три минуты. Позавтракал вчерашней холодной картошкой и снова направился в лес.

Но далеко уйти он не успел. Натренированному взгляду показалось — совсем рядом, у третьего от него дома мелькнула чья-то тень. Александр остановился, присмотрелся — никого. Видно, почудилось.

За день он обшарил большой участок леса, но всё было безрезультатно. И третий день прошёл впустую.

Сашу одолевала злость. День шёл за днём, а у него — никаких результатов. Но ведь были зарубки, он сам их делал! Не приснились же они ему!

И только четвёртый день принёс ему удачу, причём сразу, с утра. Едва он начал осматривать деревья, как наткнулся на побелевшие отметки на деревьях.

Саша обрадовался и стал вспоминать детали — в каком именно месте он рыл ямку. Копал неглубоко, лишь бы скрыть драгоценности — не разбрасывать же их по земле, как сеятель зерно. Так, вот две параллельные зарубки на ясене с облетевшими листьями. Там стояла Татьяна, а вот тут он рыл яму для чемодана.

Саша мысленно представил себе положение своё и Тани в тот летний день. Значит, ямка должна быть здесь — он топнул ногой. Конечно, земля подмёрзла, сверху сантиметровый слой снега намело.

Саша принялся копать сапёрной лопаткой. Собственно, копанием это назвать было нельзя. Ковырялся — это будет точнее.

Сапёрная лопатка по сантиметру откалывала замёрзшую землю.

Когда он снял верхний слой, работа пошла быстрее. Неожиданно на лопате тускло блеснуло золото. Ха, нашёл! Саша мысленно похвалил себя за то, что вовремя сообразил сделать зарубки. Если бы не они — никогда бы он не нашёл сокровищ.

Теперь он копал осторожнее, прощупывал землю пальцами, чтобы случайно не отбросить в отвал золотую вещицу. Найденное он складывал в мешок.

Вырытая яма на глазах становилась уже больше чемодана, который в ней когда-то хранился.

Золотые изделия перестали попадаться. Похоже, всё.

Саша взвесил в руке мешочек. Увесистый, но вроде как легковат. Правда, сам чемодан и GPS-навигатор тоже что-то весили. На всякий случай он пропустил через пальцы отвал и, обнаружив в нём перстень с крупным бриллиантом, чертыхнулся.