Роман, доев обеденные остатки, тихонько клевал носом. Ясное дело — ему нужно было поспать для восстановления сил. А ведь совсем недавно заявлял о своем желании дождаться дружка. Я глубоко вздохнула, лишний раз убеждаясь в отсутствии какой бы то ни было логики у мужчин. Время тянулось ужасно медленно. Совершив экскурсию в туалет, я решила принять ванну, чтобы хоть как-то скрасить томительные часы ожидания. Затея с треском провалилась. Ну не привыкла я к чужим санитарным помещениям, и все тут. Быстренько совершив ритуальное омовение и умастив тело разнообразными втираниями и кремами, в огромном количестве стоящими на полках и полочках, я вернулась в будуар Розалии.

Ромашка тихо посапывал в кресле, на коленях героя устроил лежбище Монморанси. Посмотрев на своих мужчин, я тихо порадовалась силе их организмов и уселась напротив сладкой парочки.

Часы на стене показывали начало двенадцатого.

«Уж полночь близится, а Германна все нет», — тоскливо подумала я и... полетела в темноту.

Настырный луч солнца весело разгуливал по моему лицу. Я чихнула и приоткрыла один глаз. За окошком весело чирикали воробьи, обсуждая последние птичьи новости. Я сладко потянулась и, решив поваляться немножко, уютно устроилась... на крепкой мужской руке.

«Хорошо-то как, господи», — еще не совсем проснувшись, подумала я. В ту же секунду вторая мужская рука пришла в движение и по-хозяйски пристроилась на мне сверху. От тяжести и от наглости я охнула и окончательно проснулась. Зрелище, представшее моим глазам, поражало своей живописностью: мое полуголое тело лежало на плече такого же полуголого Романа, в ногах, свернувшись клубком и икая во сне, скромно сопел котик.

«Это он, мерзавец, мне всю ногу отдавил», — я пяткой лягнула кота. Лохматый монстр никак не среагировал на мое заявление о правах человека. Потихоньку, стараясь не разбудить Алексеева, я освободилась от его стальных объятий. Дышать стало легче. Ромашка сладенько зачмокал губами во сне. С котом пришлось повозиться подольше — это чудовище не желало сползать с моей ноги и упрямо возвращалось на исходную позицию, не открывая глаз и продолжая икать. Скоро и эта проблема была решена. Я с замиранием сердца заглянула под одеяло. Все четыре конечности изволили почивать в штанах типа джинсы, как любит говаривать мой дружок следователь. Выяснение причин, уложивших нас с Ромкой в кровать, я решила отложить на потом и потихоньку выползла из-под одеяла. Желание узнать от Розалии новости с фронта борьбы с мафией и результат ее встречи с таинственным незнакомцем из администрации города подгоняло меня не слабее скипидара.

Я рысью проскакала по всему помещению в поисках отважной Розалии. Квартира была пуста. Все говорило о том, что хозяин не возвращался.

«Ну и дела! Что-то наша Розочка загуляла!» — с упорством маньяка я продолжала метр за метром исследовать будуар гостеприимной леди. Результат по-прежнему оставался нулевым. Пришлось опуститься на четвереньки и взглянуть на нижний ярус помещения, то есть под столы, стулья, диванчики и кресла. В такой двусмысленной позе меня застал Ромашка, появившийся на пороге комнаты с котом в руках.

— Ты по-человечески ходить не разучилась? — зевая во весь рот, подал голос Ромка.

Монморанси тоже зевнул, флегматично глянул на хозяйку и ничуть не удивился. Видимо, привык. Весь его вид словно говорил: «Чего еще можно ожидать от этих двуногих тварей!»

— А где Игорек? — продолжал допытываться Алексеев.

— Я тоже хотела бы это знать, — огрызнулась я. — Думаешь, чем я здесь занимаюсь?

— Мне кажется, ползаешь. Но я могу и ошибаться. Ты, возможно, считаешь это утренней зарядкой.

— Это не зарядка, болван! Я ищу твою Розочку!

— Под столиком? — на лице соседа мелькнула слабая тень удивления.