— Что?

— Это — монополия, и, кажется, я нашел способ отыграться.

— Как?

— Вы знаете, что вместе с ежемесячным счетом телефонная компания присылает конверт, в котором вы можете отправить ей квитанцию об оплате?

Я кивнул.

— Так вот, на конверте указан только их адрес. Понимаете, к чему я клоню?

— Нет.

Он наклонился ближе, не желая доверять своего секрета кому-либо еще.

— Я бы не наклеивал на конверт марку, — прошептал он. — И им придется заплатить за нее. А теперь представьте себе, что так сделают все. Сколько у нас телефонов? Миллионов пятьдесят, сто?

— Допустим, пятьдесят.

— Итак, пятьдесят миллионов перемножим на шесть центов. То есть каждый месяц телефонной компании придется платить почте по три миллиона.

— Дельная мысль, — кивнул я. — Я поделюсь ею со своими друзьями.

— Думаю, она понравится многим.

Миссис Хинкли подошла с полоской бумаги. Одиннадцать долларов и двадцать восемь центов за телефонный разговор с Вашингтоном.

Я протянул ей пятнадцать долларов.

— Вас не затруднит выписать квитанцию?

Она кивнула и вернулась к коммутатору. Снаружи донесся вой полицейской сирены.

— И запишите, пожалуйста, номер, куда они звонили.

Она вновь кивнула, продолжая что-то писать.

Получив квитанцию, я поблагодарил ее, на что она вновь кивнула.

— Не забудьте насчет телефонной компании, — прошептал мне вслед юноша.

— Ни в коем случае, — успокоил его я. — Их следует проучить.

Идя к «форду», я взглянул на номер, который миссис Хинкли написала на квитанции. Мне он ничего не сказал, но на цифры у меня память плохая. Когда я садился за руль, в ворота мотеля вкатилась патрульная машина. Сирена смолкла. Двое полицейских в форме глянули на меня, но, похоже, не увидели ничего интересного. Я быстро завел мотор и выехал из мотеля. Ванда Готар сидела рядом со мной. Падильо — на заднем сиденье.

— Они звонили в Вашингтон, — доложил я о своей находке. — Ты не знаешь, что это за номер?

Падильо посмотрел на номер, отрицательно покачал головой, протянул квитанцию Ванде. Номер и ей показался незнакомым, так что квитанция вернулась ко мне.

— Они говорили пять или шесть минут, — добавил я.

— Ладно, потом разберемся, а сейчас едем в «Святой Франциск», — распорядился Падильо.

— Ты не знаешь, где их искать, не так ли? — Ванда и не старалась изгнать из голоса сарказм.

— Я не пытаюсь найти их прямо сейчас, — ответил Падильо. — Тем более, что завтра, в десять утра, поиски не составят труда. Король, если останется живым, приедет в штаб-квартиру нефтяной компании. Но в промежутке Крагштейн выяснит, что эти три гранаты никого не убили. Тогда он начнет искать. Сначала короля и Скейлза, а если не найдет их, то поинтересуется, где же находимся мы. Я хочу облегчить ему задачу. Он первым делом обратится в «Святой Франциск», потому что ты остановилась в этом отеле.

Ванда Готар повернулась к Падильо.

— Последние десять минут я только и задаю тебе вопросы, на которые у тебя нет ответов. Ты не знаешь, почему удрали Кассим и Скейлз. Ты не знаешь, где они спрятались. Ты даже не знаешь, как им удалось ускользнуть незамеченными.

— Туман, — ответил я на последний вопрос. — Из мотеля можно было вывести и пару слонов.

— Они — не слоны, — фыркнула Ванда.