— Кто такой Винкалис?

— Я не знаю.

Наступила тишина. Рейт ничего не видел за стеной ослепительного света, который мощным потоком струился вокруг него. Но слышал он достаточно хорошо.

— Проверьте аппаратуру, — шепотом приказал Омви, — и увеличьте мощность на двадцать процентов.

Свет сделался еще ярче.

— Кто такой Винкалис?

— Я не знаю, — повторил Рейт.

Он изо всех сил старался сдержать улыбку, отвечая на вопросы. Ему было известно, что подобный допрос — истинно адская мука для тех, кому приходится его пройти. Те, кто давал показания по незначительным вопросам, потом в течение нескольких дней жаловались на сильную головную боль, рассеянное внимание и ощущение дикого страха. Что касается Рейта, то он чувствовал себя при допросе так, будто стоял на залитом солнцем морском берегу, обдуваемый легким, приятным ветерком.

— Он должен знать, — пробормотал чей-то голос, который Рейт не узнал.

Омви что-то проворчал в ответ и буркнул:

— Следовало бы думать.

— Где находится Велин Артис-Танквин?

— Я не знаю.

— Черт возьми, ты же знаешь, что ему известно, где она! — рявкнул чей-то голос.

— От него невозможно добиться какой-либо магической пользы, — произнес голос где-то в вышине, слева от Рейта. — Напряжение составляет около пяти сотен лунсов, но он забирает все, что мы сквозь него пропускаем.

— Но он знает, где Велин, потому мы-то уж точно это знаем, знаем, куда он отправил ее!

Рейта внезапно охватил страх. Помощник Джесс был их агентом. Помощник Соландера тоже оказался их осведомителем. Кто же из его помощников является шпионом Безмолвного Дознания?

— Все наверх! — прокричал Омви. — Четыре тысячи лунсов, и если у него от этого закипят мозги, то нам придется приносить извинения его родственникам!

— Да, Магистр Омви!

Свет сделался настолько ослепительным, что Рейт перестал видеть даже собственные ладони. Он закрыл глаза, но свет проникал и через плотно сомкнутые веки. Допрос наконец стал похож на настоящий допрос, подумал Рейт.

— Велин Артис-Танквин находится на острове Бэйр? — спросил Омви.

Она была именно там, и они, несомненно, знали об этом. Он не сообщит им ничего нового, если признает это. Они решат, что усиление энергии сработало там, где меньшая доза излучения оказалась бессильна.

— Да, она там, — ответил Рейт.

— Отлично. Назовите ваших главных сообщников в подпольном движении! Кто они? Как их имена?

— Что такое подпольное движение? — спросил Рейт.

В тот же миг откуда-то из темноты донесся рык безумной, невыразимой ярости.

— Кто такой Винкалис? — снова спросил Омви.

— Магистр Транспорта Камус Пиндолин, — быстро, практически не задумываясь, ответил Рейт.

— Выключите! — скомандовал Омви.

В его голосе слышалось нескрываемое отвращение. Свет тут же погас, но Рейт по-прежнему ничего не видел.

— Хорошая попытка, — заметил Омви. — К несчастью для вас, Пиндолин — один из наших соратников. Нам известно, что вы имеете отношение к подполью, потому что вы регулярно общаетесь с одним из наших людей.

— Убить его? — задал вопрос кто-то за спиной у Рейта, заставив его вздрогнуть.

Он все так же не видел перед собой ничего, кроме разноцветных пульсирующих точек.

— Не надо. Я распоряжусь, чтобы сюда доставили нескольких палачей из пограничных стритийских земель. Мы сможем продержать задержанных два или три дня и узнаем от них все, что нам нужно. Скорее всего мы пригласим палачей для ликвидации всех наших заключенных, из которых вряд ли кто-то смог бы выдержать при допросе напряжение в четыре тысячи лунсов.