— Пожалуйста, зарегистрируйте результат голосования, — обратился Великий Магистр к Магистру Исторических Наук.

Тот кивнул и, сделав соответствующую запись в протоколе заседания, доложил:

— Результат голосования зарегистрирован.

— Тогда зарегистрируйте также и вот что. Следуя результатам единодушного голосования членами Совета Драконов в пользу вопроса об использовании человеческих душ в качестве горючего для нужд Империи, 872-й Великий Магистр Совета Драконов представил на рассмотрение Совета уведомление о своей отставке и решении эмигрировать из Империи Харс Тикларим за границу. Данное заявление вступает в силу незамедлительно.

Великий Магистр оглядел присутствующих, по очереди встречаясь взглядом с каждым из них. Когда очередь дошла до Рона, тот почувствовал отвращение Великого Магистра к нему, его неприятие гнусности, содеянной всеми присутствующими. На какое-то мгновение Рон усомнился в целесообразности избранного им и Советом курса.

Но Великий Магистр собрал свои вещи и продолжил:

— Я стыжусь того, что зло свершилось во время моего правления. — Затем повернулся к Рону и сказал: — Ты был третьим после Криссы, и я не сомневаюсь, что она приняла решение о своей отставке столь же глубоко продуманно и искренне, сколь и я. Стало быть, ты становишься действующим Великим Магистром до конца моего срока. Мне остается только надеяться, что вызванный тобой и твоими соратниками кошмар не поглотит в конце концов вас самих.

С этими словами он покинул зал заседаний.

Когда старый Великий Магистр ушел и Рон несколько торопливо уселся в освободившееся кресло, он вдруг понял, что все его сомнения относительно правильности произошедшего улетучились. Совесть его успокоилась. Он находился среди мужчин и женщин, которые понимали, какой путь является наилучшим для предотвращения краха Империи Харс Тикларим, и которые сделают все от них зависящее для того, чтобы вознести Империю к новым вершинам величия.

Глава 5

Крутящиеся в теплых летних течениях бесконечные цепочки фестивальных шаров прочертили море множеством радуг, яркое разноцветье которых привлекло десятки тысяч рыб, казавшихся живыми звездами, пляшущими в жидком небе.

В потоки воды выплескивалась музыка — сладкозвучные напевы романтических баллад, развеселые танцевальные ритмы, бравурные марши военных оркестров, которые остались единственным напоминанием о воинственном прошлом Харс Тикларима. Смешиваясь в воде, многочисленные мелодии не производили диссонанса, но сливались в изумительной гармонии, создавая чудесную и волнующую симфонию, включающую в себя образы жизни, полной надежд и страстей, жизни, которая пытается выразить всю бренность и вместе с тем жизнестойкость человечества.

Через хрустальные арки городских коридоров проходили тысячи людей, облаченных в пышные наряды, созданные специально для этого дня, этого момента, этого места. Женщины, раскрашенные как рыбы, плавающие вверху, мужчины в масках, украшенных драгоценными камнями, словно первобытные морские божества, которых они изображали, — все двигались к Полифоническому Центру на церемонию открытия Фестиваля Первой Недели.

Джесс, с браслетом на запястье левой руки, который свидетельствовал о том, что она на самом деле имеет право посетить Фестиваль, браслетом, подаренным ей подругой из семьи Артис, которая, посетив прошлогодний Фестиваль, поклялась, что впредь ноги ее там больше не будет, двигалась вместе с толпой тех, кто действительно имел право проходить под золотой аркой. На девушке была простая зеленая маска с блестками, головной убор с изящной линией из перьев, идущей со лба на затылок и дальше вниз по спине, и зеленый костюм, усеянный переливчатыми чешуйками.