— Чем бы вы хотели заняться в первую очередь? — поинтересовался незнакомец. — Потанцевать? Перекусить? Посетить одну из видеокабинок? Прогуляться в парке?

— Не знаю. А вы не скажете мне, как вас зовут? — спросила Джесс.

Справа от нее, в одном из киосков продавались неотразимой красоты фестивальные ожерелья и брошки. Девушка на мгновение отвела взгляд от своего спутника. А потом слева от тропинки, по которой они шли, из-за кустов выскочила разукрашенная парочка и бешено закружилась в танце тадана под оглушительные аккорды музыки, извлекаемой трио музыкантов с декалирами в руках.

Спутник Джесс увлек ее вперед, покачивая головой.

— Слишком громко они играют, чтобы думать, — сказал он и повел девушку прочь от кабинок по более тихой тропинке. — Так вы не читали никакой информации, прилагавшейся к вашему браслету?

— В упаковке не было ничего, кроме браслета, — ответила Джесс.

— С каждым годом они становятся все более небрежными, — произнес мужчина с легким раздражением. — А правила таковы, моя маленькая рыбка в перышках. Нельзя спрашивать имен людей, с которыми встречаешься. Нельзя пытаться узнать имена. Если хочешь отыскать своих друзей, это можно делать, но запрещено выяснять что-либо относительно незнакомца, пока он сам не решит представиться, либо если совершается какое-либо преступление. Анонимность — это часть радостей Фестиваля. Здесь ты можешь быть кем угодно, правда в рамках закона, испытывать удовольствия, запрещенные в любом другом месте, испытывать их без общественного порицания и на одну неделю стать свободным от всех последствий, свободным от бремени обычных правил, свободным от всего, кроме волнующего трепета, который охватывает тебя в данное мгновение. Если у тебя есть определенные фантазии, ты можешь воплотить их с одним партнером или целой дюжиной. Все, о чем ты когда-либо мечтал, может стать реальным в течение нескольких дней. Все, чего ты хочешь, ты сможешь здесь получить.

Джесс испуганно посмотрела на незнакомца. Да, у нее были свои фантазии — она часто мысленно представляла себе, как они с Рейтом в один прекрасный день свяжут себя брачными узами. Она часто мечтала о том, что она когда-нибудь станет выдающейся, известнейшей исполнительницей музыки на метакорде, о том, что у нее будет великолепный дом в Эл Артис Травиа, который она сможет назвать своим собственным, о том, что у нее родятся дети. Ничего общего с тем, что говорил сейчас этот мужчина.

Они достигли конца узкой тропинки, и спутник Джесс легонько подтолкнул ее влево, через раскрытую изящную калитку, увитую волшебно мерцающей виноградной лозой и рубинового оттенка цветами, прямо в корчащееся и извивающееся скопище обнаженных и полуобнаженных мужских и женских тел. Картина была настолько отвратительной, что Джесс едва не стошнило. Мужчины и женщины, мужчины и мужчины, женщины и женщины, парами, группами — пальцы Джесс сжались в кулаки, и она с омерзением отпрянула от руки своего спутника, которую тот положил на ее обнаженную спину.

Собираясь на Фестиваль, она представляла себе величественную демонстрацию искусств и наук, утонченное и великолепное отображение величайших достижений человечества… Вместо этого она попала на разнузданную пьяную оргию. Пьяную оргию, в которую добровольный гид — судя по морщинам в уголках его рта и шершавой коже на тыльной стороне рук, он был далеко не первой молодости, — очевидно, намеревался вовлечь и ее.

Джесс захотелось кричать. Бежать куда глаза глядят. Но больше всего ей хотелось найти Рейта.

— Думаю, я должна идти, — выговорила она, и ее несостоявшийся партнер по любовным утехам нахмурился.

— Здесь принято проводить время с теми людьми, с которыми разговариваешь.

— Я и провела с вами время, — парировала Джесс. — Но меня ждут мои друзья.