Отдушиной служили чётко распланированные медиками периоды отдыха, активного и пассивного — и тогда будущие космические первопроходцы могли нормально пообщаться. Постепенно члены экипажа не просто притёрлись, но и подружились — всё, как рассчитывали психологи. В разговорах стали звучать шутки и взаимные подколки, напряжение от долгого нахождения в компании друг друга ушло. Теперь даже в самых сложных ситуациях все участники экспедиции умело и без лишних слов объединяли усилия и при необходимости быстро и успешно импровизировали. Идеальный экипаж. Лучший состав, готовый буквально ко всему.

Именно в таком настроении — готовые ко всему — они переходили через шлюз орбитального причала с международной орбитальной космической станции «Гамма» на борт атомолёта. Чётко отслеживали малейшие изменения в поведении бортовых систем, заученно-механически выполняли инструкции — и ждали подвоха. Особенно когда ярость Солнца загнала экипаж внутрь капсулы высшей защиты. И только теперь, спустя два месяца, а так же ряд успешно дистанционно устранённых мелких неисправностей и поломок, люди, наконец-то, позволили себе расслабится. Чуть-чуть. И хорошо, что смогли — а то так и «перегореть» можно. Тем более, скоро опять необходимо будет напрячься — до орбиты Марса оставалось две недели.

2

— Контакт… Контакт подтверждён. Скорость ноль. Захват… Захват подтверждён. Начинаю процесс стягивания… Электрическое подключение произведено. Гидросистема состыкована. Захват замков… Успешно. Стягивание завершено. Проверка герметичности… Шлюзовой переход герметичен. Стыковка осуществлена.

— Экипаж, поздравляю, — Громов отстранил от себя консоль. — Мы на стационарной орбите Марса. Последние слова потонули в криках, среди которых можно было разобрать «ура», «банзай» и всенепеременное американское «вау».

— Добрались, — Джефферсон вслед за командиром утёр салфеткой вспотевший лоб. — Это было… всё равно как нитку в иголку вдевать после пяти десятков штанги «от груди»!

— На тренажёре ты так не нервничал, — поддел коллегу Вудхарт. — А ведь там ты лично подводил «Гагарина» к станции, причем без одной группы маневровых. А тут за тебя вообще всё машина сделала.

— Иди в задницу, — пилот закинул руки за голову. — Посмотрел бы я на тебя, если бы тебе сказали управлять посадкой самолёта при помощи телефона с грёбанными «Ангри Бёрдс».

— Я такой хернёй даже пробовать заниматься не стану, — покровительственно улыбнулся главный геолог экспедиции. — Кстати, кэп, а если бы действительно пришлось на ручном стыковаться?

— То мы сделали бы это через двенадцать часов и из ходовой рубки с нормальными пультами, — пожал плечами Валентин. — Времени нахождения в тени, пока планета перекрывает Солнце, вполне хватило бы. На попытку или две точно.

— То есть, мы поторопились, только чтобы выжать через лоб Джо пару лишних кружек пота? — хмыкнул американец. — Хорошая идея, мне нравится. Может, хотя бы теперь у него на плоские шутки на пару часов сил не найдётся?

— Ну и скотина же ты… Чень, ты же доктор, так? Скажи, как вылечить одну скотину, чтобы стала не такой скотиной?

— Боюсь, я тебе не помогу, — с серьёзным лицом развёл руками главный медик и второй биолог экспедиции.