Эдди обиделся и потом почти год не разговаривал с ней. Но в конце концов Дебби уговорила его не вести себя, как маленький капризный ребенок, которому не дали игрушку. Эдди успокоился, и они снова стали добрыми приятелями.

Это был ее единственный опыт «любовных отношений». И до сих пор Дебби ни разу не тянуло повторить его. Ни разу до того дня, как увидела вошедшего в банк мистера Юджина Брайта…

Но теперь… теперь все совсем иначе. Теперь она уже не первую ночь не спит, мечтая лишь о том, как он прикоснется к ней, обнимет и опалит ее рот головокружительным, сногсшибательным поцелуем.

Дебби вздохнула. Да, такого с ней никогда еще не было. Ее трясло как в лихорадке, когда она только вспоминала, как он коснулся губами ее руки. Но лихорадка превращалась в пляску святого Витта, стоило только представить себе настоящий поцелуй, жар его губ, прижавшихся к ее, покорно приоткрытым навстречу…

О, скорее бы утро, скорее! Сегодня вечером она увидит его. Осталось дотерпеть всего лишь каких-то тринадцать, нет, уже двенадцать с половиной часов.

Дебби еще раз погладила платье и направилась в крошечную ванную. Перед ней стояла непростая, как ей казалось, задача: превратиться в красавицу принцессу, достойную прекрасного принца.

7

— Мисс Старк, зайдите, пожалуйста, через десять минут ко мне в кабинет, — неожиданно раздался сухой немного скрипучий и очень раздраженный голос мисс Паркинс.

Дебби вздрогнула и вопросительно посмотрела на старшего кассира. Та величественно кивнула и проследовала дальше, пристально оглядывая своих подопечных.

Девушка же безропотно обслужила еще одного клиента — веселого мужчину лет сорока пяти с красным лицом, который появлялся регулярно дважды в неделю, — выслушала очередной, наверное, уже пятый за сегодняшнее утро комплимент, вежливо улыбнулась, пожелала ему доброго дня и поставила на окошко табличку «Технический перерыв». Потом немного встревоженно взглянула на Анджелу.

Та слегка улыбнулась и шепнула:

— Не бойся. Все будет хорошо.

Дебби молча кивнула, старательно проделала положенные по инструкции операции по закрытию кассы и покинула свое отделение.

— Входите, мисс Старк, — не поднимая глаза от развернутой ведомости, буркнула начальница. — Присаживайтесь.

Девушка опустилась на краешек стула, чувствуя себя крайне неловко и почему-то виновато, хотя точно знала, что сегодня не допустила ни одной оплошности и, несмотря на еле сдерживаемое нетерпение и ликование, работала предельно внимательно.

Мисс Паркинс, имени которой, кстати, никто, кроме, вероятно, начальника отдела персонала, еще не знал, продолжала что-то деловито сверять и подсчитывать на калькуляторе. Прошло не меньше пяти минут, прежде чем она сочла, что достаточно помучила неизвестностью несчастную Дебби, подняла голову и смерила ее холодным взглядом.

— Я пригласила вас, мисс Старк, — медленно начала она, — чтобы поинтересоваться, где, по-вашему, вы работаете.

Глаза Дебби округлились как серебряные доллары.

— Как где? В Первом национальном банке, восьмом чикагском отделении, — едва не заикаясь, ответила она.

— Именно! В банке, мисс Старк. В банке! Начальница голосом выделила это слово, чтобы подчеркнуть всю его весомость и значимость. — В одном из крупнейших финансовых институтов страны. И что же, несмотря на это, вы себе позволяете, мисс Старк?

Дебби едва не онемела от изумления. А что она себе позволяет? Лихорадочно прокрутила в уме события сегодняшнего дня, потом вчерашнего… Нет, ничего такого, что заслуживало бы такого сурового тона и выговора.