— Правда? — еле слышно спросила Дебби.

— Истинная! — приложив руку к сердцу, ответила Анджела. — Ну так что, выбрала себе что-нибудь? Я имею в виду, кроме бордового?

— Еще?! Да ты шутишь!

— Вот уж нет. Какие тут шутки. Наряд — дело серьезное, — заверила ее подруга. — Выбирай-выбирай, да пойдем в кухню. Скоро Рик приедет, надо что-нибудь быстренько приготовить.

А то он злющий, когда голодный.

Дебби выбрала и аккуратно упаковала три платья, в том числе и серебристое сокровище, пленившее ее с первого взгляда. Но завтра она, безусловно, наденет бордовое бархатное, это точно.

После обеда, когда «грозный» супруг Анджелы был полностью умиротворен, он любезно предложил отвезти Дебби домой и категорически отверг ее возражения.

— Как ты, интересно, собираешься иначе добираться со всеми этими тряпками?

Но Дебби сдалась только после того, как Анджела заявила, что хочет немного прокатиться перед сном.

В начале одиннадцатого, насмеявшись до слез над неисчерпаемым, казалось, запасом анекдотов Рика, Дебби тепло поблагодарила супругов Стивенс и не взбежала, а буквально взлетела на свой третий этаж. И замерла…

У двери ее квартиры лежала длинная коробка, перевязанная лентой.

Не веря своим глазам, она медленно приблизилась, присела рядом на корточки. Господи, в таких коробках доставляют цветы! — изумленно подумала она. Неужели… Нет, не может быть, он ведь не знает моего адреса… Хотя, что за ерунда приходит в голову. Моя фамилия указана на почтовом ящике. Да нет, наверное, все-таки какая-то путаница. Это скорее всего той даме из триста двадцать восьмой квартиры. Ей часто присылают цветы…

Что ты несешь всякий вздор? — строго перебил ее внутренний голос. Открой и посмотри, там должна быть карточка. Сразу и узнаешь, ошибка или нет.

Дебби поднялась, нащупала в сумке ключ, открыла дверь и занесла коробку. Включила свет, бросила на стул сверток с платьями, скинула туфли и только тогда дрожащими пальцами потянула ленту. Та покорно развязалась. Дебби сняла крышку и задохнулась от восхищения — на красной шелковой ткани, устилающей внутренность коробки, лежала дюжина великолепных белых роз.

Ох, какая роскошь!

А вот и длинный конверт…

Сейчас… сейчас она откроет его и узнает… узнает, что цветы предназначаются совсем не ей…

Дебби помешкала, не желая еще расставаться с надеждой. Потом глубоко вдохнула, выдохнула и решилась.

На открытке размашистым почерком было написано:

Прекрасное для прекрасной. Прошу принять в знак моего искреннего восхищения.

Юджин.

Девушка прижала пальцы к пылающему лицу.

Так это правда! Правда! Она небезразлична ему!

Он даже считает ее… прекрасной!

Господи, сегодня один из самых счастливых дней в моей жизни, подумала Дебби. Неужели мне наконец-то повезло? После трех отвратительных пустых лет, проведенных в противном грязном городе, мне все же повезло? Да! Я встретила человека, который… который восхищается мной. И к тому же нашла настоящую подругу.

Она опустилась на палас рядом с коробкой и просидела с четверть часа, переводя глаза с цветов на платья и обратно. И то, и другое подтверждало, что все это ей не приснилось.

Убедившись наконец, что цветы не исчезнут, если перестать смотреть на них, и не окажутся плодом ее воспаленного воображения, Дебби встала и отправилась ставить их в вазу. В чем преуспела, однако, лишь после того, как разбила от волнения подвернувшиеся под руку чашку и стакан.

— К счастью, — машинально сказала она, собирая осколки.