Но нет…

Юджин остановился и немного приподнялся над ней. Чувственно провел кончиком языка по ее пересохшим от возбуждения губам и тихо сказал:

— Не спеши… Ожидание не менее приятно, чем свершение. Поверь мне.

— Да… — покорно шепнула она, превозмогая зарождающийся крик разочарования.

Дождавшись, когда Дебби стала дышать спокойнее, он снова начал двигаться. И двигался, пока это что-то в ее животе не начало сжиматься заново. И опять остановился, когда она была уже на грани, и опять ждал, пока спадет напряжение. Дебби едва не рыдала от отчаяния, смутно догадываясь, что ей отказывают в сладостном освобождении.

— Не торопись, верь мне, — шептал он, чувствуя ее разочарование. — Я хочу, чтобы ты ощутила, насколько я благодарен за твой восхитительный дар.

И она поверила и покорно следовала предложенному им ритму, то возносящему ее к вершине, то медленно отступающему. Но с каждым разом они поднимались все выше, к самому гребню волны наслаждения, и наконец… наконец ее захлестнуло, швырнуло вверх, потом вниз… И она закричала в упоении и наслаждении.

А когда сотрясавшие ее спазмы начали утихать, услышала, как он тоже содрогнулся и в муке блаженства воскликнул:

— Деб, о, Деб, я люблю тебя, Деб! Люблю! — И затих, упав ей на грудь.

Юджин медленно пришел в себя, приподнялся и ласково провел рукой по ее щеке. И тут же отдернул, почувствовав, что она влажная от слез.

— Дебби, Деб… — тревожно позвал он. — Что с тобой, любимая? Я сделал тебе больно?

— Ты сделал меня женщиной, Джин, — нежно ответила она, — невероятно счастливой женщиной. Я тоже люблю тебя, Джин! Я люблю тебя!

Он накрыл губами ее губы и целовал так долго и так благодарно, что вызвал очередной поток слез — слез любви, признательности, умиления и восторга. И продолжал целовать до тех пор, пока они не прекратились. Пока Дебби снова не шевельнула призывно бедрами, не потянулась пальцами к его уже пробуждающейся для очередной схватки плоти…

Они уснули лишь к утру, позабыв обо всем на свете, включая будильник и то, что Юджин собирался сказать ей раньше.

Дебби влетела в банк в половине десятого, раскрасневшаяся и задыхающаяся, прослушала, явно не слыша, суровую нотацию мисс Паркинс и в конце концов уселась на свое место.

Анджела время от времени с интересом поглядывала на нее, сразу заметив, что от вчерашней подавленной девушки не осталось и следа. Дебби светилась изнутри. Глаза ее сияли, щеки пылали, на губах играла прелестная улыбка.

Все говорило о том, что накануне произошло нечто большое и важное, заставившее ее позабыть даже о финансовых неприятностях.

— Деб, малышка, тебя надо с чем-то поздравить? — не выдержав, спросила подруга.

Та подняла блестящие глаза и одарила ее томно-мечтательной улыбкой.

— Анджи, я была такой дурой, — шепотом призналась она.

— По поводу Юджина? — сразу же догадалась Анджела.

Дебби только счастливо кивнула и глубоко и удовлетворенно вздохнула.

— Мисс Старк, извольте прекратить посторонние разговоры и обратить внимание на следующего клиента, — тут же раздался у нее за спиной скрипучий от неприязни голос старшего кассира.

Но даже мисс Паркинс не могла сегодня испортить ее радужного настроения.

В перерыве Дебби, краснея от смущения и радости одновременно, в общих чертах поведала подружке о событиях вчерашнего вечера и ночи.