Тогда-то Шмель и принял решение. Он свел Лумаря и задерганного вконец Сашу Гоглидзе. Все детали они обсудили, о сумме договорились, и деньги свои Лумарь отработал честно. Через пару дней Максика Большого не стало. Машина, в которой он ехал, неожиданно заглохла на железнодорожном переезде. Что-то в ней, кажется, загорелось, но очевидцы были не очень уверены, поскольку секундой позже товарный состав смял джип Максика, превратив его в груду бесформенного металла.

Следствие списало все на невнимательность водителя, и дело закрыли. Максик Большой со сцены исчез, и Сашу Гоглидзе оставили наконец в покое. Постепенно он расправил крылышки, заматерел, а затем и вовсе отошел от Шмеля, легко и просто забыв об оказанной услуге. Авторитет никогда ни одним словом об этом случае не вспоминал, но Лумарь продолжал помнить Сашкину неблагодарность.

Киллер снова взглянул на часы и улыбнулся. Ждать оставалось недолго. Ребятки, которых Лумарь расставил в условленном месте, особых надежд пока не внушали. Им еще предстояло набраться опыта в серьезных делах, и на помощь с их стороны он не очень-то рассчитывал, зная, что всегда сам сумеет справиться с любой ситуацией.

В этом смысле Лумарь вовсе не преувеличивал своих возможностей. Перестрелка, в сущности, являлась стихией, в которой тягаться с ним могли очень немногие. Он не знал рукопашного боя и не имел мускулатуры, как у Лешика или Кислого, но его умению обращаться с оружием позавидовали бы самые высокие профессионалы. Пули не улетали в «молоко», не ранили и не рикошетили. Подобно дрессированным существам, они послушно и точно ложились в цель, исполняя все его желания. Повернув ключ в замке зажигания, Лумарь выехал из укромного закутка и, покачиваясь на неровностях грунтовой дороги, двинулся к месту встречи. Он приехал вовремя.

Сверкающая иномарка Саши Гоглидзе как раз выворачивала из-за деревьев. Машины остановились одновременно - словно два зверя, столкнувшиеся на узкой тропе. Моторы продолжали урчать, но никто не спешил вылезать. Впрочем, играть в гордыню Лумарь не собирался. А потому, открыв дверцу, неторопливо выбрался наружу.

Оправив на себе легкий плащ, Лумарь зашагал к подъехавшим. Длинноствольного «марголина» под мышкой и спрятанного за спиной «Кипариса» не заметили бы даже самые зоркие наблюдатели. Хозяева иномарки тоже подали признаки жизни. Щелкнул замок, и из машины вылезли два амбала охранника, тотчас же завертевшие головенками. За ними показалась бритая голова Гоглидзе. На его отечном от бесконечных попоек лице хищно сверкали узенькие глазки. Сашка существенно потяжелел, заметно раздавшись в тазу и обзаведясь солидным животом. Неуклюжие его движения напоминали медвежьи и резко контрастировали с верткостью и суетливостью Антоши, который стремительно выскочил из салона и, раболепно изогнувшись, помогал выбраться наружу, как легко можно было догадаться, своему новому хозяину.

- Он сказал, ты хотел меня видеть? - Гоглидзе небрежно кивнул в сторону Антоши. Серые глазки исподлобья тяжело смотрели на Лумаря.

- Нет. - Киллер медленно покачал головой. - Честно говоря, не очень.

- Чего-то не вкурил…

- Ты спрашиваешь, хотел ли я? Вот я и отвечаю - не очень.

Ни насмешки, ни двойного смысла Гоглидзе не уловил. В этом и заключалась его беда.

Хорошие игроки должны реагировать быстро, но хорошего игрока из Сашки так и не получилось.

- Тогда какого черта ты здесь? Хочешь предложить свои услуги?

- Угадал.