- Да уж, второй Вьетнам им не по зубам, - подхватил Семен.

- Какой там Вьетнам! У них астронавты на наших орбитальных станциях в голос подвывают. Того нет, этого! И мороженое не сладкое, и душ не горячий.

- Ты бы не завирал, Андрей, - попросил Зимин. - Мороженое-то тут при чем?

- Это как сказать. Иногда, знаешь ли, войны проигрывались именно из-за таких пустяков.

- Ну уж мороженого у Штатов хватит, можешь не переживать.

- Тут, Стасик, в другом дело. - Андрей сокрушенно вздохнул, и его физиономия приобрела печальное выражение. - Я ведь, знаешь ли, всегда считал себя патриотом, никогда про родину плохого не думал. А сейчас с ужасом чувствую - не принимаю!

- Чего это ты не принимаешь?

- А всего! Города нашего грязного, праздников пьяных, депутатов, раскатывающих на «мерседесах». Нормальные вроде люди, а как живем! Яблони с сиренью рубим, тополя чахлые сажаем. Специально, наверное, чтобы с пухом каждый год бороться. - Андрей подлил себе чайку, покрутил головой, точно выискивая за окном еще какие-нибудь негативы. - Тут знакомый из Татарстана приезжал, рассказывал про чистые скверики, про ухоженные подъезды. А у нас? Как очередная весна, так горы помоев на улицах, в песочницах - собачий помет, в подъездах - шприцы использованные, во дворах - свалки. Иной раз встанешь поутру, услышишь по радио какую-нибудь хренотень, и до того тошно становится! Вспомни, как наш Мозырев на цырлах бегал, каждый западный пук ловил. В результате легли под МВФ, Югославию проморгали, Наджибулу продали. О Чечне я уже не говорю… Знаешь, я даже к братве стал лучше относиться. Правда, правда! Они хоть за лозунги популистские не прячутся - честно себе воруют и грабят.

- Ну ты даешь! - Стас присвистнул.

- Это не я даю, они дают. Мне сосед как-то пожаловался, что милиции боится больше, чем бандитов. Против последних у него песок в карманах и фомка в сумке, а с милицией такие номера не проходят. То есть там война в открытую, без дураков, а тут ни то ни се.

- Да-а, брат, лимонник тебе положительно пошел не на пользу. Ты, часом, не перегрелся? - Зимин потрогал у Андрея лоб.

- А чего это я должен перегреться?

- Откуда же мне знать? То Америку ругаешь, то сербов, то нашу родную милицию. Никакой логики.

- Может, с логикой действительно малость того, только у меня как у государства. Если у него путаница в мозгах, то и у меня то же самое.

- Вот это, пожалуй, логично. - Зимин улыбнулся.

- Еще бы! - воодушевился Андрей. - Говорим одно, делаем другое. Сколько про тот же СПИД треплемся, а зайди в любую аптеку - и поймешь: все делается, чтобы перезаражать всю страну. Отечественные презервативы - барахло, а импортные не меньше трояка тянут.

- А что? Дешевле, чем проезд на метро.

- Может, и дешевле, только если я, к примеру, школяр, порнухи насмотревшийся, и если в кармане у меня ни шиша, зачем же я буду платить трояк за один-единственный трах? Я лучше рискну - и как пить дать подцеплю какую-нибудь заразу.

- Ну, положим, заразу мы в любой момент можем подцепить. Хоть на том же благословенном Западе.

- Ну да?

- Только у тех же американцев после иракской операции порядка пятнадцати тысяч загремело по госпиталям. Надышались и сникли. Несмотря на противогазы с респираторами.

Вволю перемазав весь мир дегтем, спорщики на некоторое время примолкли. Покосившись на стоящий неподалеку будильник, Семен пробормотал:

- Лишь бы только доллар держался, а то чудится мне, подомнет его евро. А уж тогда начнется…

- Что начнется-то? - Андрей, не удержавшись, хмыкнул.

- Да что угодно, - грустно пробормотал Семен. - Хоть даже война какая-нибудь новая. Либо опять в Македонии, либо на Ближнем Востоке.