Тем не менее еще несколько минут они все же провозились, изучая местность, просчитывая возможные варианты.

Вперед двинулись, когда программа предстоящих действий стала ясна каждому. Разумеется, и Тимофей, и Дмитрий, и Валентин прекрасно понимали, что серьезные операции так не готовятся, но время их поджимало.

С другой стороны, все трое по собственному опыту знали, что даже самые хитроумные планы на деле частенько не срабатывают. По мнению Лосева, в данном случае проще было положиться на интуицию. Он доверял своим бойцам, считал их профессионалами. А такие люди и без инструкций быстро и адекватно воспринимают динамику событий, а значит, имеют больше шансов одержать над боевиками верх.

- Димон, на всякий пожарный доложи обо всем Кравченко. Но пусть пока ничего не предпринимает.

- Зачем тогда докладывать?

- Я же сказал - на всякий пожарный.

- Вот она бюрократия в действии… - ворчливо произнес Дмитрий и извлек из кармана трубку сотового телефона.

Смуглого мужчину, смолящего папироску у самого порога, они вырубили абсолютно бесшумно. Даже упасть не позволили - аккуратненько поддержали и, стянув специальным ремешком руки, опустили на землю.

Наручниками договорились не пользоваться - любое металлическое позвякивание могло привлечь внимание находящихся внутри.

Быстро осмотрели первый этаж и, не обнаружив ничего, кроме экскрементов, поднялись выше. Здесь уже отчетливо слышались чьи-то голоса, поэтому двигались по скрипучим ступенькам в такт чужой речи.

На третьем этаже, судя по всему, также никто не жил, но по команде Лосева два бойца отправились на разведку. Все оказалось спокойно. Только после этого бесшумным ручейком отряд просочился на площадку второго этажа. Осторожно ступая по устилающему пол мусору, спецназовцы приблизились к устраивающимся на ночлег боевикам. Часть перегородок в здании была уже разрушена, и некогда крохотные комнатки образовали теперь что-то наподобие залов.

В одном из таких помещений и собралась команда чужаков. Жестяная печка с уходящей в окно трубой потрескивала огоньком. Пахло жареной картошкой, чем-то кислым и абсолютно неаппетитным.

Лосев подал команду. Включив фонари и взяв на изготовку коротышки «Кедры», спецназовцы ворвались в логово боевиков. Ни шумовых гранат, ни предупредительных очередей не понадобилось - их не ждали.

Только трое попытались подняться, но моментально были сбиты ударами. Размахивая автоматными стволами и рявкая на непонятливых, разложили всех на полу. Ноги врозь, руки на затылке - как и положено.

- Конец, что ли? - Сплюнув в сторону, Тимофей ладонью вытер взмокший лоб. - Больно уж просто, тебе не кажется?

- Кажется, и еще как! - Дмитрий склонился над одним из лежащих, тронул за плечо. - Эй, Гюльчатай, покажи личико.

Дрожа всем телом, южанин перевернулся. Смуглое лицо, ранние морщины. Наверняка не больше тридцати лет, но выглядел он на все сорок пять.

- Зачем драться, начальник? Мы только здесь ночуем. Ничего худого не делаем…

Лосев поглядел на Валентина. В его глазах читался немой вопрос.

- Что-то странное у тебя личико. Ну-ка, обыщите все здесь. Одежонку их перетряхните, вещички. А ты, говорливый, продолжай. Мы тебя слушаем…

Очень скоро все выяснилось. Восемь таджиков оказались бригадой шабашников, приехавших в Екатеринбург на заработки. Причем шпаклевали и штукатурили не какие-нибудь частные квартиры, а вполне пристойные государственные учреждения в центре города.

Как видно, и чиновники научились заниматься бизнесом: на ремонт составлялась смета, но использовали дешевый труд беженцев из горячих точек, а сэкономленную таким образом разницу клали к себе в карман. Как видно, феномен «вестарбайтеров» был присущ не только Европе.