- С этим я, конечно, спорить не буду. Факт, как говорится, налицо.

На очередном перекрестке «Нива» аккуратно притормозила. Оглянувшись, Дмитрий некоторое время всматривался в зеркало заднего вида.

- Что-нибудь углядел?

- Да нет… - Харитонов неуверенно пожал плечами. - Все вроде чисто. Хотя на секунду показалось, что маячит на отдалении какая-то таратайка, но потом она вроде рассосалась.

- Это у нас в глазах маячит. Уже которую ночь не спим.

- Может, и так. - Дмитрий вновь тронулся с места. - На всякий случай сделаем все же крюк.

- Какой еще крюк?

- Да есть тут вариантик. Не забывай, мы едем на «Ниве», а это тебе не какая-нибудь «мазда» или «опелек».

- Что ты имеешь в виду?

- Да была тут, понимаешь, одна заветная тропка. Внешне дорога дорогой, но грязи - как в добром болоте. Разве что лягушки не квакают. В общем, пару раз я там уже отрывался от желающих много знать. Вполне по-русски: без пальбы и прочей голливудской акробатики.

«Нива» свернула в подозрительный проулок и очень скоро закачалась на крутых ухабах. Под колесами сочно зачавкало, и Дмитрий переключил сцепление. Сбросив скорость до черепашьей, российский внедорожник медленно, но уверенно пополз по дороге с болотистой поверхностью. Справа и слева поплыли жестяные гаражи, какой-то поддатый полуночник, стоя на обочине, красиво и гордо испускал из себя упругую струю.

- Ну и обалдуй! - Тимофей хмыкнул. - Зуб даю - не меньше ящика пива выжрал.

- Уральцы - они такие. Ящик им только на закуску, обычно заглатывают и два, и три.

Взяв чуть правее, Дмитрий деликатно объехал мужичка. Абориген приветливо улыбнулся и занятия своего не прервал. Видать, много чего скопилось у него на душе и под сердцем. Метров через сорок болотная зыбь закончилась, и «Нива» выкатила на твердый грунт.

- Ну а теперь можно ехать спокойненько. Если кто и сунется следом, то гарантированно завязнет до утра.

- Ну и напугал. Утро-то через пару часов наступит.

- Тем лучше для них и хуже для нас. - Дмитрий невесело улыбнулся. - Давай распределяй дежурство, но я пару часиков твердо намерен вздремнуть.

Вероятно, во всех обстоятельствах людям свойственно выдавать желаемое за действительное. Генералы скрывают потери, а солдаты часто приумножают ратные подвиги. Так и Гутя с Лешиком, заявившись к Лумарю, доложили уверенно, что камни и драгоценные металлы обнаружены и находятся на чердаке дома, расположенного в Университетском переулке.

Пока боевая парочка добиралась до места, оба еще помнили, что речь шла о каких-то «гостинцах», но по мере приближения к своему логову «гостинцы» окончательно превратились в камни, а желание порадовать босса угодливо исказило точное содержание текста.

Из рассказа своих помощников Лумарь выяснил, что изумруды, принадлежавшие некогда Шмелю, спрятаны на чердаке обычной пятиэтажки, что камушки бдительно охраняет какая-то электроника и добраться до них, в сущности, не столь уж сложно, если сработать быстро и аккуратно.

По словам Лешика, проблему с камушками можно было считать решенной. Лумарь, конечно, не до конца поверил в эту информацию - слишком уж все просто получалось, но ребятки натолкнули его на верный ход. Он решил в случае провала операции использовать секретаршу как заложницу и обменять ее на драгоценные камушки.

Сейчас Лумаря больше всего беспокоила проблема, как удержать Лешика, чтобы тот не повторил свой подвиг в стрип-клубе, когда в безумном вожделении он убил стриптизершу. Лумарь женщин никогда не убивал и не собирался нарушать свои правила.

- Иди-ка лучше, любовничек, спать. - Лумарь кивнул на Гутю. - Вон на приятеля своего взгляни - человек с ног валится, а ты все о бабах думаешь.