|
Он был уверен, что все они, как один, ненавидят своего хозяина, но вот поди ж ты! - морды прямо так и сияют от счастья! Даже в спинах ощущается лакейский прогиб. А ведь Рапа все принимает как должное. Царек хренов! Окорок, возомнивший себя уральским наместником! Шмель никогда так себя не вел и терпеть не мог, когда перед ним лебезили, а эта срань чем-то очень напоминала сборище голубых…
Огнестрельная игрушка в руках Лумаря окончательно успокоилась, перекрестье замерло на черепе Рапы. Лицо нефтяного магната излучало важность и значительность. С этой миной его, должно быть, и положат в гроб.
Лумарь притопил спуск, и жертву скрыла сеточка трещин, разбежавшихся от пулевого отверстия в далеком стекле. Тем не менее киллер отчетливо рассмотрел, как, дернувшись и чуть распахнув рот, Витя Рапов начал клониться вперед. Правого глаза у него уже не было. Глаза мертвым, как известно, без надобности. Покойник рухнул на стол, и его тотчас скрыли спины вскочивших с места людей. Никто из них даже не сообразил, что опасность исходит от окна, и, будь у Лумаря такое желание, он без проблем положил бы еще троих или четверых. Но это не входило в его намерения.
Разобрав приклад, стрелок упаковал винтовку в дешевенький полиэтиленовый пакет - самый обычный, в которые загружают овощи и фрукты. В объемных сумках или «дипломатах», легко привлекающих внимание бдительной ментовской братии, он старался оружия не носить. Другое дело - затрапезный пакет, да еще с выглядывающими наружу зелеными стрелками лука. На таком ни один взор не задержится. Бежит себе мужик из овощного - всего и делов…
Скомканной газетой Лумарь протер подоконник, аккуратно прикрыл окно. Приблизившись к двери с глазком, на мгновение прислушался. Удовлетворенно кивнув самому себе, отклеил полоску скотча и не спеша двинулся вниз.
Он знал, что настоящая тревога поднимется примерно через минуту или две, минут через пять или десять в кольцо попытаются взять чердачок ближайшего дома. Ну а там, найдя заранее подброшенную гильзу, вовсе поуспокоятся, решив, что обнаружили место, с которого положили бизнесмена. И можно поставить сто к одному, что в эту девятиэтажку они даже не сунутся. Разве что объявится среди сыскарей новоявленный Шерлок Холмс, но и тот промолчит в тряпочку, поскольку премиальные нынешним холмсам платят за раскрытия, а не за версии. Раскрытия же Лумарь не опасался. В крайнем случае особо прозорливых холмсов всегда можно взять на мушку.
Глава 16
Погода вновь демонстрировала женский норов: то начинала сыпать слезами, то разгоняла ненадолго тучи, золотя землю скуповатым сиянием осеннего солнца. По дороге в Челябинск, не доезжая километров двадцати до города, Стас заехал в деревню Лебяхино, где предусмотрительно оставил Наталью. На встречу с наркокурьерами ей являться не следовало, а денек-другой в тихой деревеньке пошел бы девушке на пользу. Стасу оставалось только надеяться, что за это время с ней ничего не случится. Оплату сдаваемой комнатенки за неделю вперед он вручил симпатичной старушке с простым русским именем Антонина Васильевна, которую и попросил присматривать за Натальей и кормить так, чтобы за ушами трещало.
Дальнейший путь Зимин продолжил уже в одиночку. Ему хотелось передать товар быстро и по возможности не угодить опять в какую-нибудь передрягу.
Так и получилось. Нужные люди оказались в нужном месте и в нужное время. Деньги пересчитали, отдельные купюры проверили на просвет. Банки с «краской» выгрузили без лишней суеты, при этом не побрезговали захватить с собой даже кисти с тряпками.
Стас отметил, что содержимое никто не проверял. По всей видимости, особой нужды в этом и не было: поручительством были не расписки и чьи-то обещания, а вполне конкретные человеческие жизни.
Прикрытие у ребяток, судя по всему, имелось достаточно серьезное. Трое «прохожих», изображая безделье и скуку, бродили по скверику. |