- Кто вы такой? - Лежащий взглянул на него с ужасом.

Поправив на носу темные очки, Лумарь поднял опрокинутый стул, уселся на него задом наперед.

- Нехорошо отрекаться от своих хозяев, ой как нехорошо! Или ты, Антоша, не знаешь, что бывает за такое отступничество?

Стриженый, елозя спиной, отодвинулся в заставленный коробками угол и испуганно всхлипнул:

- Шмель умер. Не понимаю, зачем вы пришли. У центра теперь другие хозяева.

- У центра, может, и да, но не у тебя, козлик. - Лумарь чуть приподнял ствол «марголина», не без усмешки отметил, как испуганно расширились зрачки у сидящего на полу человека.

- Не надо! Пожалуйста, не надо!

- А это, дорогуша, зависит уже от тебя. Ты ведь оказывал Шмелю услуги по электронной части, архивы кое-какие вел, вот и расскажи: куда ты их слил?

По вытянувшемуся лицу Антоши Лумарь понял, что угодил прямо в яблочко.

Человек, который на протяжении всей своей жизни кинул, нагрел и надул не один десяток людей, никогда не будет хранить верность покойному хозяину.

- Наверное, хорошие денежки с этого поимел?

- Мне ничего не платили, - пролепетал Антоша. - Пришли так же, как вы, и пригрозили, что убьют…

- Убьют, очки разобьют, - в тон ему повторил Лумарь. - Вот ты и испугался.

- Честное слово! Все самое важное я стер. Им досталась мелочь, пустяки всякие. Самая заурядная информация.

- Не верю, Антоша. Ох не верю!

- Чем хотите поклянусь! Чтобы я хоть раз подвел Шмеля!…

- Подводил, Антоша, и неоднократно. Так что не лепи горбатого. Признаюсь, один раз хозяин даже советовался со мной - спрашивал, не пора ли тебя в расход пустить? Честно скажу, я был за, а вот он отчего-то передумал. Пожалел тебя, видно.

Нижняя челюсть Антоши отвисла, он явно собирался что-то сказать в свою защиту, но боялся разозлить Лумаря.

Под направленным стволом редко кто отличается разговорчивостью.

- Шмель был правильный вор, - продолжал Лумарь. - Всегда давал людям шанс. Как знать, может, и я тебе его дам.

- Что я должен сделать? - дрожащим голосом произнес Смирнов. Он даже чуть приподнялся и поправил галстук, демонстрируя немедленную готовность приступить к делу.

Глядя на него, Лумарь ощутил тошноту. В глазах Антоши светилась самая настоящая рабская преданность. Прикажи ему вылизать обувь, раздеться догола или сделать минет - и ведь исполнит все в точности. Тля, которая лишь по недоразумению приняла людской облик.

Что такое совесть, Лумарь и сам понимал довольно смутно, однако полагал, что его игра ведется более или менее честно, точно вписываясь в суровые мужские правила.

Он убивал не женщин и детей, а холеных мордоворотов с кабаньими загривками.

При этом каждый из них был грешен и каждый мог запросто заказать самого снайпера со всеми его людьми в придачу.

Этот же человек никаких правил не соблюдал вообще. Словно тренированная ищейка, он шел на один-единственный заученный запах - запах денег, и, если ради них требовалось торговать порнокассетами или травкой, взламывать банковские коды или поставлять за рубеж девочек сексапильной внешности, он занимался этим с одинаковым рвением и без малейшего колебания.

Была, правда, одна особенность: Антоша всегда предпочитал работать только на вторых ролях. Свои пакостные идейки он приносил в лукошке кому-нибудь из более зубастых, и на правах рыбы-лоцмана скользил рядом, проворно подхватывая из пасти очередного хозяина вываливающиеся куски. Так было со Шмелем, так было и с другими, и на всех них, без сомнения, Антоша успевал работать одновременно.

- Мне нужен архив Шмеля. Весь, - жестко произнес Лумарь. - База данных по деловым контактам, а также остальная хренотень.