С одной стороны, это был самый короткий путь до центра, с другой стороны, не зная графика движения поездов, здесь можно было проторчать и час в ожидании. Дмитрий, хорошо изучив все подводные камни расписания, часто пользовался этой хитрой дорогой, так как она давала возможность объехать основные пробки. Сейчас переезд был закрыт.

Он оказался у шлагбаума первым. «Тойота» замедлила движение, водитель мучительно решал проблему, как не потерять из вида объект и одновременно не засветиться. В результате машина остановилась чуть поодаль от «Нивы» Харитонова, который с усмешкой наблюдал в зеркало за маневрами своих преследователей.

Он видел, как между ним и его обидчиками вклинилась старая кандагаровская «копейка» с затемненными стеклами, перекрывая путь иномарке. Из «тойоты» предупреждающе загудели, на что гордый «жигуль» не среагировал, а еще глубже влез между машинами.

В этот момент подняли шлагбаум, и Дима, не теряя времени, рванул в отрыв. Конец разыгравшейся сцены он не досмотрел.

А произошло следующее. Из «тойоты» выскочили двое, что-то бешено изрыгая охрипшими голосами и пытаясь открыть дверцы «копейки», но они устояли перед натиском. Тогда в бессильной злобе один из нападавших разбил боковое зеркало, и бойцы Шапсо направились назад к своей машине, чтобы продолжить погоню.

Однако этого им сделать не удалось - дверца «жигуля» отворилась, и из нее показалась рука. Прозвучало два выстрела, и «тойота» с шумом опустилась на металлические обода передних колес. После чего дверца «копейки» захлопнулась, и машина спокойно отправилась своей дорогой.

Глава 33

Через десять минут Дмитрий домчался до своего района. Не доезжая до улицы Вайнера, он притормозил и, вклинившись между пепельным «фордом» и серебристым «вольво», остановился.

- Ну что, господа покемоны, убедились теперь, кто кого? - С этими словами он выбрался из машины. «Ниву» он на всякий случай решил оставить в квартале от своего дома.

- Дяденька, дай на хлебушко.

Протягивая грязную ручонку, на него круглыми глазами смотрел малолетний оборвыш. Дмитрий выгреб из кармана монеты и ссыпал их в детскую ладонь. Как обычно в таких ситуациях, накатил стыд. За собственный достаток, за то, что в третьем просвещенном тысячелетии по улицам бегали вот такие голодные дети.

- Спасибо, дяденька!

Харитонов проводил взглядом убегающего мальца и тут же встретился глазами с коренастым парнем, обряженным в дорогую кожаную куртку. Изо рта крепыша торчала палочка «чупа-чупса», в глазах отражались осенние неживые лужи.

- И тебе, поди, на хлебушко нужно?

Торгаш сделал вид, что не расслышал.

- Золото беру, валюту… - заученно пробубнил он.

- А макулатуру? - забросил Дмитрий наживку.

- Чего?

- Макулатуру, говорю, не возьмешь? А то могу притаранить килограмма два или три.

Лицо парня исказило непонимание. Он открыл было рот, собираясь ответить, но промолчал. Тон явно сбивал его с толку. Дмитрий же, отодвинув его плечом, пошел дальше.

Раздвигая толпящихся вокруг людей, он решительным шагом пересек торговые ряды и, оказавшись на улочке радиоизобретателя Попова, на мгновение задержался. Странное это было место в Екатеринбурге, так называемый «пятачок», средоточие криминала и всесильных спецслужб, место, откуда безжалостно выгнали книжников и где беспрепятственно позволяли торговать драгметаллами и порнокассетами. Хорошо, хоть художников пока не гнали. Впрочем, и эти, судя по всему, платили кому положено немалую мзду. Именно здесь он жил и именно к этой малоприятной географии успел прикипеть сердцем.

Стоило Дмитрию шагнуть за порог родной квартиры, как слуха коснулся звонок телефона.