«Так попробуй же!»

«Мы овладеваем головами почти всех двуногих, мы с каждым днем узнаем все больше и больше об этих землях и об их обитателях! Мы можем заставить их покорно делать все, что нужно нам, а неповинующихся уничтожить за считанные секунды! И мы уничтожим их всех, как только все эти земли станут нашими. И ты тоже будешь уничтожен, сегодня же».

«Ты не думаешь, что можешь ошибаться? Ведь то – двуногие: мелкие, слабые, неумелые. А это – я, равный по способностям тебе…»

«Великие не ошибаются! Повиновение и завоевание!»

«Тогда пусть Величайшие рассудят нас!» «О, Побеждающий! Бунтовщик выпускает нити! Повиновение и завоевание!»

«Пусть бунтовщик перестанет жить». Головная боль резко ослабла – голоса на миг стихли. Деггубэрт и Нильс отчетливо слышали звуки какой-то возни, доносящиеся снаружи, с площади.

Смотритель заметил, что между дверью и металлическим косяком образовалась тонкая щель. Оба раза, возвращаясь в тюрьму, Деггубэрт бросал внимательные взгляды на наружную сторону двери и никаких запоров или замков на ней не замечал. Скорее всего, паук просто подпирал дверь своей тушей.

«Видимо, драться они начали всерьез, и Стражник принимает участие», – подумал Деггубэрт и помахал рукой Нильсу. Они подкрались к выходу и выглянули наружу.

Здесь, на площади, вовсю свирепствовала битва. Кто именно из огромных пауков взбунтовался, стало понятно с первого же взгляда. Прежде пленники никогда не видели эту тварь: небольшой, по сравнению с остальными, но очень мощный восьмилапый уже вовсю сражался с добрым десятком насевших на него со всех сторон сородичей.

Его недлинные, толстые, гладкие и невообразимо мощные задние лапы прочно упирались в камни. Две передние пары конечностей отбивались от нападающих, так быстро мелькая в воздухе, что атаковавшие просто не успевали уследить за их движениями и неизменно попадали впросак.

Короткое пятнистое брюхо бунтовщика приподнималось и опускалось, виляя влево и вправо, чтобы оставаться неуязвимым для врагов. Темные, крупные глаза создания мерно пульсировали.

Пятнистый паук оказался очень выносливым: как завороженные, не смея вдохнуть полной грудью, смотрели на эту схватку Нильс с Деггубэртом, пока наконец бунтовщик не получил первую рану. Ее пятнистому нанес знакомый пленникам крестоносец.

Чудовище вклинилось в схватку, когда стало понятно, что простым воинам справиться с бунтовщиком будет нелегко – и сразу же приняло самое деятельное участие в битве.

«Побеждающий» явно имел большой опыт в подобных схватках. Тварь выбирала в ту или иную точку и затем наносила точный, коварный удар, толкая пятнистого как раз в ту сторону, где атаки подчиненных могли оказаться наиболее успешны. Деггубэрт и Нильс заметили, что ответные удары в таких случаях пятнистый не наносил: видимо, из опасения ошибиться и сделать неверный выпад.

В конце концов большой и грозный паук достиг своего.

В какой-то момент он толкнул пятнистого особенно сильно, и того швырнуло к самым агрессивным тварям. Хрустнули сразу несколько лап пятнистого, и остальные его конечности подкосились. Пятнистый уронил брюхо на камни площади и попытался подтянуть поврежденные лапы.

Судьба его была решена.

Два восьмилапых воина бросились к голове пятнистого, а еще три – к осевшему туловищу. Трое пауков перевернули поверженного сотоварища набок и, нащупав в центре брюшка поднимающуюся и опускающуюся выпуклость, разорвали ее на части. Вмиг на побежденного налетели все остальные пауки, и Нильс с Деггубэртом уже не могли разобрать, что творится в этой свалке. Поверхность площади щедро оросилась вязкой жижей гнилостного цвета, и вскоре все было кончено…

Смотритель и командир отряда еле успели отпрянуть от щели.