Могло бы, как обещала сама Кейтлин. Но теперь они с ней затеяли новую, куда более интересную игру. Маклейн снова усмехнулся.

Взяв Кейтлин под руку, Дервиштон подвел ее к большому портрету Роксбурга, который висел над камином. И снова Александр был поражен тем, с какой грацией она двигалась. Каждое движение было исполнено неосознанной чувственности. Сам не зная почему, он не мог отвести от нее глаз — впрочем, как и любой присутствующий в гостиной мужчина.

Джорджина скривила губы:

— Она выставляет себя напоказ, не так ли?

Александр пожал плечами:

— Она просто идет через гостиную.

— Не присоединиться ли нам к Тремонту и его жене? — холодно предложила герцогиня. — Они совсем недавно вернулись с аукциона древностей, где купили египетский саркофаг.

— Конечно.

Тремонт и его жена стояли в нескольких шагах от Дервиштона и Кейтлин. Может быть, ему удастся подслушать их разговор и убедиться, что Кейтлин не просит помощи у молодого лорда?

Рука Джорджины скользнула под локоть Александра, и они направились к камину, где перед весело потрескивающим огнем сидели маркиз и его жена. Вскоре Александр узнал, что Тремонты обладали недюжинными познаниями по части античных редкостей, но прошло никак не меньше пяти минут, прежде чем он понял — Кейтлин с Дервиштоном куда-то подевались.

Он оглядел гостиную. Возле фортепиано Фолкленд и граф Кейтнесс спорили о достоинствах некоего охотника. Леди Элизабет и мисс Огилви слушали и покатывались от смеха, потому что оба джентльмена бессовестно преувеличивали, выдумывая все новые подробности. Стоя возле буфета, Дервиштон наливал себе вина. Вид у него был озадаченный. Герцога нигде не было — по-видимому, уже удалился на покой. После портвейна он редко оставался с гостями дольше, чем на час.

Краем глаза Александр уловил какое-то движение и наконец заметил Кейтлин. Она спряталась за двумя огромными пальмами возле двойных дверей. Судя по ее жестам, она с кем-то разговаривала.

Очень странно! Слегка отодвинувшись вместе со стулом, Маклейн заметил, что из-за ствола пальмы торчит край накрахмаленной черной юбки. Еще немного в сторону — и показались рыжие кудряшки и покрытое веснушками лицо приставленной к Кейтлин горничной.

Она взволнованно шептала что-то, а Кейтлин, кивая, внимательно слушала. Затем горничная вышла. Кейтлин оглянулась по сторонам, и Александр едва успел вовремя повернуться к маркизу. Убедившись, что никто за ней не следит, она выскользнула из гостиной.

Не обращая внимания на недовольное лицо Джорджины, он извинился перед собеседниками, готовый следовать за Кейтлин. Он мог бы поспорить на лучшую свою пару сапог для верховой езды, что ее исчезновение из гостиной связано с табакеркой герцога.

Он был уже в дверях, когда перед ним встала леди Элизабет:

— Маклейн, вы как раз тот человек, который мог бы рассудить наш с Фолклендом спор. Вы ведь знаете экспонаты Британского музея?

— Я уже два года в совете директоров музея, но…

— Вот именно! Я сказала лорду Фолкленду, что прочла кучу статей о древностях, которые теперь привозят из Египта…

— Я тоже! — отрезал Фолкленд.

— Да, но, очевидно, это были неправильные статьи! — возразила леди Элизабет с уверенностью дочери герцога. — Маклейн, объясните же Фолкленду, что египетская коллекция…

— Я бы с удовольствием задержался и помог бы вам, но, боюсь, мне пора…

— Да будет вам, Маклейн! — возмутился Фолкленд. — Это займет всего минуту! Не могу понять, как леди Элизабет верит такой чепухе.

Прошло добрых пять минут, прежде чем Александру удалось сбежать от шумных спорщиков.