Ему нравилось смотреть на ее воинственный подбородок.

— Пара ломтей свежевыпеченного хлеба и суп бессильны против десятилетия вражды.

— Не ваше дело, как я собираюсь действовать. Встретимся вечером, Маклейн. С лордом Дингуоллом.

Повернувшись, она пошла прочь, и корзинка билась о ее бок.

Александр ждал, пока Кейтлин не скроется за конюшнями, а потом пошел вслед за ней. Возле конюшен ему пришлось остановиться. Кейтлин приветствовал целый хор женских голосов. Он осторожно заглянул за угол.

Кажется, тут собрались все горничные, все до единой. Кейтлин приветствовали, как героиню классического греческого мифа. Боже всемогущий, Маккриди был прав — на ее стороне вся женская прислуга в доме!

Кейтлин заговорила с высоченной костлявой женщиной с жесткими седыми волосами, затянутыми в строгий, узел на затылке. Ростом она почти вдвое превышала Кейтлин, а плечи у нее были как у дюжего фермера.

Они попрощались с остальной толпой и направились к низкому забору, за которым начиналась земля лорда Дингуолла. Женщины смотрели им вслед, пока с кухни не раздался окрик, призывающий всех заняться делом. Александр пошел за Кейтлин к забору. Шаги у него были широкие, и он быстро нагнал ее.

Обернувшись через плечо, Кейтлин увидела приближающегося Маклейна. Шагу него был решительный, зеленые глаза сверкали, и ветерок играл его черными волосами. По спине Кейтлин пробежал холодок. Она жестом попросила миссис Стерлинг следовать дальше. Едва посмотрев на Маклейна, портниха отошла к невысокой ограде, откуда могла слышать каждое слово.

— Что вам еще надо? — нетерпеливо спросила Кейтлин.

— Хочу дать совет.

Кейтлин колебалась. Можно ли ему верить? Впрочем, никакие сведения не будут лишними.

— Что-то раньше вы мне не помогали.

— Но сейчас, когда я уверен, что у вас нет шансов, я решил проявить великодушие. Слышал, что каждый день, примерно в три, лорд Дингуолл выходит на прогулку. Не получится попасть в дом — используйте эту возможность для встречи с ним.

— О, в дом-то мы как раз попадем. Но благодарю за совет. Потом скажу, пригодился ли он нам.

— И еще насчет лошади.

— Я уже знаю — она кусается.

Маклейн усмехнулся, вокруг глаз собрались милые морщинки.

— Вы знаете про всех лошадей?

Обернувшись, она оглядела поле, казавшееся совсем пустым. Она видела лишь море травы и пологий подъем, ведущий к дому.

— Не хочу видеть синяки на этой чудесной коже.

Он пальцем провел вдоль ее щеки, и это прикосновение как будто сопровождалось покалыванием крошечных иголочек. Кейтлин отпрянула.

— Благодарю за ценные сведения. Покусают меня или нет, вам все равно этого не увидеть.

Со стороны забора послышалось ободряющее покашливание.

Маклейн усмехнулся:

— Посмотрим.

Негодяй! Если ему предоставлялась возможность затуманить ей рассудок прикосновением или поцелуем, он немедленно этим пользовался. Что ж, она ему покажет!

Подойдя к забору, она просунула корзинку сквозь прутья, а затем ловко перелезла через него. Дожидаясь, пока миссис Стерлинг не сделает то же самое, она бросила взгляд из-под ресниц на Маклейна. Его брови удивленно поползли вверх, на лице было написано изумление — или прозрение? Что ж, он должен бы понять. Она родилась и выросла в деревне, и первое, что она освоила, — так это лазание по заборам.

Когда миссис Стерлинг перебралась на другую сторону, Кейтлин подхватила корзинку и направилась к дому. Они шли минут двадцать, и все в горку, но кусачая лошадь так и не появилась.

— Конечно, ее тут и нет, — пробормотала она, шагая за широкой спиной мисс Стерлинг, настороженно глядя по сторонам — где же собаки? — Ну, Маклейн, погоди.