|
Из-за болезни Ане не разрешалось работать, но их уютный дом и тёплое мамино сердце всегда согревали её, не давая унывать и чувствовать себя ненужной. Неужели мама осталась там? Как такое возможно? Как Аня могла согласиться бросить её?! В ящике были собраны маленькие напоминания о прошлом: подкова, велосипедный звонок, фотографии, мягкие игрушки, жемчужные серьги и прочие безделушки, на которые ни один разумный человек в мире не стал бы тратить драгоценную грузоподъёмность космического корабля. Но мистер Н., судя по всему, посчитал, что куда важнее спасти с умирающей планеты ценные воспоминания, нежели припасы, скрупулёзно подобранные образцы флоры и фауны и другие скучные вещи, которые наверняка взяли на свои корабли ребята из НАСА. Это было так в его стиле: Ной Рив, талантливейший из людей Земли, вложил в технологический прогресс человечества больше сил и денег, чем добрая половина всех учёных за последнюю сотню лет, вместе взятых. Но своим последним проектом он избрал отправить в неизвестность корабль с ромашками и лошадиными подковами на борту. Что ж, умные люди как никто другой знают толк в иронии. Аня извлекла из ящика последний предмет: небольшую пластину с цифровым экраном. Он засветился от прикосновения и явил перед девушкой контракт между Ноем Ривом и членом экипажа «Авель-8». Вот только подписан он был не Аней. Внизу страницы, рядом с мерцающим отпечатком пальца значилось имя, от которого у девушки замерло сердце: Татьяна Гумилёва.
– Кто это? – спросил номер один, заглянув через плечо Ани. – Моя мама. – Почему подписала она, а не ты? – Я не знаю! – закричала Аня. – Я ничего не знала! – Разве такие бумаги может подписать кто-то другой? – Она могла подписать за меня что угодно. Аня вытянула вперёд руку с контрактом, и парни смогли различить, что под именем «Татьяна Гумилёва» значится пометка: «Опекун гражданина с ментальной инвалидностью». – Это нечестно, – всхлипнула девушка, – я бы никогда это не подписала! Никогда! – Похоже, она хотела для тебя как лучше, – предположил Йен. – Но она осталась там! Как она могла решать за меня?! – Теперь уже ничего не изменишь, – осторожно заметил номер один. – А у тебя что?! – накинулась на него девушка. – Открой свой! Тебя тоже заставили? Номер один опустился на пол возле своего ящика и открыл крышку. Его образец контракта лежал на самом верху и был добровольно подписан именем «Блейк Коркилл». – Нет, похоже, я сам согласился… – Кем ты был… там? – спросил Йен. Блейк заглянул внутрь и побледнел. В его ящике было много всякой всячины: бейсбольный мяч, походные ботинки, контроллер от игровой приставки, лопатка для барбекю… все эти вещи сразу заставили его вспомнить о хороших временах, проведённых на Земле. Но кое-что в коробке с воспоминаниями заставило его сердце на мгновение остановиться. Это была стопка детских рисунков, аккуратно перемотанных голубой ленточкой. Блейк бережно взял их в руки, но не нашёл в себе силы даже взглянуть на них. Он слишком отчётливо понимал, что помнит их все до мельчайших деталей. Каждый штрих яркого воскового мелка, оставивший на бумаге котёнка, вцепившегося в ветку дерева, или кораблик, качающийся на голубых волнах. – Я… был учителем, – прохрипел Блейк, – в начальных классах. – И ты просто согласился бросить их? Детей, которые тебе верили? – вспылила Аня. Блейк не понимал, нарочно ли она пытается его задеть или лишь хочет заглушить собственную боль, но этот укол совершенно ему не понравился. – Я ничего не мог сделать, ясно?! – огрызнулся он. |
