ВУЛЬФ. Напрямую? Пожалуйста. Если ему не удастся найти на тебя чего-то порочащего, чтобы законным путем отправить в крепость или Сибирь, то… Ну, сам понимаешь. Так чисто сработает, что и не подкопаешься.

АРИНА РОДИОНОВНА. Александр Сергеич, голубчик ты мой, да беги ты отсюда, пока эти супостаты тебя не загубили!

ПУШКИН (озадаченно). Ну и дела. Что ж делать-то?

ВУЛЬФ. Как что? Бежать, пока не поздно! Мне не веришь, так вот хоть Арину Родионовну послушай, уж она-то тебе зла не пожелает!

ПУШКИН (немного помолчав). Как ты думаешь, сегодня этот разбойник с кинжалом за мною гоняться не станет?

ВУЛЬФ. И ты еще шутишь!

ПУШКИН. А отчего ж не пошутить перед смертью? Ты ведь, кажется, собирался везти меня в Тригорское. Ну так поехали, пока совсем не стемнело. (Решительно встает из-за стола, целует Арину Родионовну) Ну, с новым тебя счастьем, родимая.

АРИНА РОДИОНОВНА (кланяется). И вас, батюшка Александр Сергеич. Ой, погоди! (Уходит, но тут же возвращается с парой вязаных чулков) Это тебе, к праздничку.

ПУШКИН (растроганно). Спасибо, спасибо тебе. (Тут же надевает) Надо же, как раз впору. А я вот не подумал, что бы тебе, голубушка, подарить.

АРИНА РОДИОНОВНА. Да ну что ты…

ВУЛЬФ. Может, денег? Я готов ссудить…

ПУШКИН. А, знаю! Я посвящу тебе стихи. (С грустью) И, может быть, тем увековечу твое имя.

ВУЛЬФ (смущенно). Так едем?

ПУШКИН. Едем! (Стремительно выбегает из комнаты, Вульф едва за ним поспевает).

АРИНА РОДИОНОВНА (крестя в сторону двери). Сохрани тебя Господи!

СЦЕНА ВТОРАЯ

Гостиная в Тригорском. Прасковья Александровна ОСИПОВА и ЗИЗИ накрывают праздничный стол.

ЗИЗИ. Ну где же они? Скоро полночь, а все их нет!

ОСИПОВА. Приедут, куда они денутся. Ты лучше проследи, чтобы пирог не подгорел.

Входит АННЕТ.

ЗИЗИ и ОСИПОВА (чуть не в голос). Едут?

Аннет отрицательно качает головой.

ОСИПОВА. По правде говоря, я уж волноваться начинаю. От нас до Михайловского и полутора верст не будет, отчего же они так задерживаются?

АННЕТ. Алексей уехал засветло, сказал — привезу вам Пушкина сей же час, а уже почти стемнело…

ЗИЗИ. А я знаю! Александр Сергеич уговорил нашего Алексея поехать в лес, там на него нашло вдохновение, и он сочиняет какой-нибудь новый шедевр. (Читает страшным голосом) «…С своей волчихою голодной Выходит на дорогу волк». А тут и впрямь из леса выходит волчище. Злой, голодный. Алексей перепугался, кричит: «Волк, волк!». А Пушкин ему отвечает…

ОСИПОВА. Типун тебе на язык! Чего ради Александру Сергеичу теперь в лес ехать, да еще Алексея за собой тащить? (улыбается) Ох, шебутная девчонка!..

ЗИЗИ. А может, и не в лес. А прямиком в Опочку на бал к господину предводителю. (Озорно поглядывает на Аннет) Дамам головы кружить.

АННЕТ. Зизи, прошу тебя…

ЗИЗИ. Ах, прости, Аннет, я забыла: ты же влюблена в Александра Сергеича!

АННЕТ. Что ты говоришь!..

ЗИЗИ. Влюблена, влюблена, по глазам вижу!

ОСИПОВА. А ведь и ты, Евпраксия, к нему неравнодушна.

ЗИЗИ. Ну, маменька, вы уж скажете!

ОСИПОВА (вздыхает). А и вправду — как не полюбить такого человека! Но будет ли счастлива та, кого он полюбит?

АННЕТ. Пойду еще погляжу, не едут ли.

ЗИЗИ. Ты неправильно глядишь, оттого и не едут. Давай лучше я. (Убегает).

ОСИПОВА. А и правда, доченька, у тебя же на лице все написано. Нельзя так. Конечно, Александр Сергеич замечательный человек, но малость легкомысленный. Ну да что с него возьмешь — поэт… Эх, замуж тебе пора. Вот поедем в Москву на ярмарку невест да найдем тебе хорошего жениха…

АННЕТ (сквозь слезы).