Про Анну к тому времени все уже и думать забыли. Убийство ее так и осталось нераскрытым.

Глава 5

ВОЗВРАЩЕНИЕ ПРОКЛЯТЫХ

Москва, 11 сентября 1998 года

— Андрюха! Андрюха! Эй, ты чего это разлегся здесь, а?

Голос звучал откуда-то сверху. Андрей открыл глаза и увидел лицо Пашки Попова — приятеля и соседа по дому. А еще — синее небо над головой, желтеющие деревья, знакомые многоэтажки, среди которых он вырос и провел всю свою недолгую и непутевую жизнь… Андрей давно перестал замечать все это, но теперь готов был расплакаться от радости. Жив! Главное — жив остался. А значит, не было никакого Пыхова переулка, никакого Шарля де Виля, а главное — никакого договора. Не было — и все, померещилось просто.

— Ну ты даешь! Вся морда расквашена. Что случилось?

Андрей осторожно тронул опухающий глаз. Черт, больно-то как, а!

— Да вот… Светкин муж пришел не вовремя, ну и…

— А, Светка-конфетка! — Пашка понимающе хмыкнул. Небось и сам не раз у нее ночевал. — Да, не повезло тебе. Бывает. Ты идти-то можешь? А то давай домой провожу.

— Кажется, могу. — Андрей осторожно, с усилием поднялся на ноги. Голова кружилась, но, в общем, было почти терпимо. Теперь отлежаться бы пару дней. Главное только, чтобы мать не доставала попусту. А то ведь всполошится, как курица, — что да откуда, врача вызвать, в милицию обратиться… Потом сядет и начнет пилить — неправильный, мол, образ жизни до добра не доводит! Тоска, одним словом.

Медленно, с помощью Пашки, Андрей добрел до свего подъезда.

— Ладно, Андрюх, я побегу… Бывай, в общем.

Андрей кивнул. Ему почему-то хотелось побыть одному, никого не видеть и ни с кем не разговаривать Как назло, еще и лифт не работает… Подниматься по лестнице на шестой этаж было для него все равно что на Эверест карабкаться. Но все же он дошел! Открыл дверь, прислушался — слава богу, дома никого. Мать, наверное, на работу ушла… Андрей еле доковылял до дивана в своей комнате и рухнул на него, как был — в грязной, заляпанной кровью одежде, даже ботинки не сняв.

Он пытался улечься поудобнее — как в детстве, подложив ладонь под щеку, но что-то мешало. Андрей впервые посмотрел на свои руки, и то, что он увидел, заставило его покрыться противной холодной испариной.

Часы. Те самые, с черно-красным кожаным ремешком. А с циферблата на него смотрел нахально ухмыляющийся дьявол в ореоле красно-желтых языков пламени.

Ольга стояла посреди Цветного бульвара. В первый момент она даже не поняла, как оказалась здесь. Значит, ничего не произошло? Все, что было, — и Шарль де Виль, и договор, и принц на белом коне — на самом деле ей только померещилось? Какое счастье, чуть не подпрыгнула от радости.

— Дэвушка, ты пачиму такой красывый и адын? — крикнул ей мужской голос с кавказским гортанным акцентом.

Неужели опять? Ну что они себе позволяют! Оля повернулась на каблуках. Она просто кипела от возмущения — так и есть — потрепанный «ниссан-альмеро» и черноусый горец за рулем.

— Молодой человек, вас мама в детстве не учила, что неприлично приставать на улице к женщинам? — назидательным, учительским тоном спросила она. И зачем-то добавила: — А тем более к замужним?

Непрошеный кавалер смутился:

— Извини, дарагая, ничего плохого не хотел! Нэ хочешь — так и скажи, зачэм сердиться?

Вспышка гнева прошла, Ольге даже смешно стало. Но и пешком идти до Пушки расхотелось. Она зашла в метро и потом, пока ехала до дома, думала о том, как славно и хорошо все обошлось и что минутное помрачение сознания (давление шалит, наверное, как у мамы, надо в поликлинику сходить) не испортит ей настроение.