Нехорошо получилось, некрасиво — прямо на улице сознание потерял.

Он понял что находится в Калашном переулке — как раз там, где началось его странное путешествие в никуда. Жаль все-таки, ужасно жаль, что это было лишь видение! А теперь — Сергей Николаевич посмотрел зачем то на свои руки, которые снова стали старыми и морщинистыми, — как говорится, все вернулось на круги своя. Девушка заметила, что он пришел в себя, и улыбнулась. Улыбка была очень живая и искренняя, и чуть косой передний зубик видно… Особенно заметно стало сейчас, что девушка совсем молодая, может быть, школу только в этом году окончила.

— Ну вот, уже лучше! У вас лекарства с собой есть? —деловито и строго спросила она.

— Какие лекарства?

— Ну, я не знаю… Нитроглицерин там или что вы принимаете обычно?

— Да я как-то так обхожусь…

— Разве можно! — Девушка возмущенно всплеснула руками. — У меня дед тоже такой. Ветеран, орденоносец, на фронте разведротой командовал, а не усмотришь за ним — как дитя малое!

Сергей Николаевич усмехнулся. Его позабавил нравоучительный тон столь юного создания. Наверное, хорошо быть дедушкой такой вот свиристелки! А ему вот —не привелось. Жаль.

Он глубоко вздохнул, собираясь с силами, и, придерживаясь за стену, встал. Девушка наблюдала за ним с некоторой тревогой.

— Может, все-таки «скорую» вызвать?

Сергей Николаевич покачал головой. Вопреки ожиданиям, чувствовал он себя совсем неплохо.

— Благодарю вас, милая барышня. В этом нет никакой необходимости.

Девушка смотрела на него, будто раздумывая — уходить или нет.

— С вами точно все в порядке?

— Да, спасибо.

— Ну, тогда я пойду?

— Да конечно! Извините, если задержал, вы, наверное, торопитесь.

Девушка снова улыбнулась ему и пошла вниз по переулку размахивая папкой. Походка у нее была стремительная, светлые волосы взлетали и опускались в такт, казалось, вот-вот — и сама полетит… Сергей Николаевич смотрел ей вслед, пока она не скрылась за поворотом, потом поднял свой портфель и медленно пошел к метро. Он посмотрел на часы. Кажется остановились — или с тех пор, как он сидел на бульваре, прошло совсем мало времени. Минут десять, не больше.

В подземном переходе на ступеньках сидел безногий нищий на тележке, одетый в грязную «камуфляжную» форму. Даже голубой берет был какой-то засаленный. Криво нацарапанная надпись на картонке «Помогите ветерану Афганистана», кажется, никого не трогала, люди равнодушно шли мимо. Сергей Николаевич взглянул в его опухшее, ко всему безразличное лицо, поймал остекленевший, пустой взгляд — и внутренне ужаснулся. Где бы ни оставил свои ноги этот здоровый и крепкий когда-то молодой мужик — нельзя людей доводить до такого состояния!

Он долго рылся в карманах, пока нашел, наконец, и выгреб на ладонь несколько мелких монет. Вот, к примеру, железный рубль, недавно деноминированный из тысячи. Раньше за такие деньги надо было год работать, а теперь — только нищему подать… А это что такое? Сергей Николаевич присмотрелся повнимательнее — и тут мир будто дрогнул и закачался перед глазами.

Среди монет и табачных крошек на ладони поблескивала маленькая золотая бляшка с изображением бегущего оленя из скифского кургана близ станицы Каменецкой.

Вилен Сидорович сидел дома, в любимом продавленном кресле, тупо уставившись в телевизор.