Loading...
Изменить размер шрифта - +
Но он только слышал гудение, рвавшееся из черной глотки мрака. Мартин мог распознать голос любого когда‑либо построенного паровоза, но подобного гудка он никогда не слыхал. Это был не сигнал, в скорее вопль потерянной души.

Мартин отошел в сторону – поезд был совсем близко. И вдруг он увидел паровоз и вагоны. Застонали, заскрежетали тормоза, и поезд непостижимо быстро остановился. Колеса не были смазаны, раз они скрежетали, как окаянные грешники. Вскоре скрежет замер, стихли и стоны. Мартин поднял глаза и увидел, что поезд пассажирский. Огромный, черный, без проблеска света в будке машиниста или где‑либо в длинной веренице вагонов. Мартин не мог разглядеть надписей на вагонах, но был уверен, что это не поезд Северо‑Западной дороги.

Еще более он уверился в этом, когда с переднего вагона неловко спустилась какая‑то фигура. Что‑то странное было в походке этого человека, словно он волочил одну ногу, и фонарь он нес какой‑то странный. Этот фонарь не горел, но человек поднял его и дунул. Фонарь мгновенно вспыхнул красным светом. Не надо быть членом Железнодорожного Братства, чтобы признать диковинным такой способ зажигать фонари.

Когда фигура приблизилась, Мартин увидел на ней кондукторскую фуражку. Это немного успокоило его, но только на миг: он заметил, что фуражка сидит высоковато, как если бы изнутри ее что‑то подпирало.

Надо сказать, что Мартин умел себя держать и, когда человек улыбнулся ему, сказал:

– Добрый вечер, мистер кондуктор!

– Добрый вечер, Мартин.

– Откуда вы знаете мое имя?

Человек пожал плечами.

– А откуда вы знаете, что я кондуктор?

– Но вы и вправду кондуктор?

– Для вас – да. Но людям на иных житейских путях я могу предстать в совсем других обличьях. Посмотрели бы вы на меня, когда я появляюсь в Голливуде! – Он усмехнулся и тут же пояснил: – Я много путешествую.

– А зачем вы приехали сюда? – спросил Мартин.

– Как?! Вы должны знать ответ на свой вопрос, Мартин: приехал я потому, что нужен вам. Сегодня ночью я вдруг обнаружил, что вы на краю гибели. Вы собирались вступить в Армию Спасения, не так ли?

– М‑да, – неуверенно протянул Мартин.

– Не стесняйтесь. Ошибаться свойственно людям, как кто‑то однажды сказал. Кажется, это было напечатано в «Ридерз Дайджест». Ну, не важно. Важно другое: я почувствовал, что нужен вам. Поэтому я отклонился от своего пути и вот встретился с вами.

– Для чего?

– Ну, ясно: чтобы предложить вам прокатиться. Разве не лучше путешествовать поездом, чем брести по холодным улицам за оркестром Армии Спасения? Тяжело ногам, говорят, а еще тяжелее барабанным перепонкам.

– Что‑то мне не очень хочется ехать в вашем поезде, сэр, принимая во внимание, где я в конце концов окажусь.

– Да, да! Старое возражение! – вздохнул кондуктор. – Полагаю, вы предпочли бы заключить сделку, а?

– Вот именно, – согласился Мартин.

– К сожалению, я совсем перестал заключать подобные договоры. Сокращения притока новых пассажиров на предвидится. Зачем же я стану предлагать вам особые приманки?

– Очевидно, я вам нужен, иначе вы не стали бы делать крюк, чтобы со мной встретиться.

Кондуктор снова вздохнул.

– Вы правы. Самоуверенность – мой главный порок, должен это признать. А все‑таки неохота мне уступать вас конкурентам, после того как я столько лет считал вас своим. – Он помолчал. – Что ж, если вы настаиваете, я готов выслушать ваши условия.

– Мои условия? – переспросил Мартин.

– Что до меня, то мои условия известны: вы получите все, что пожелаете.

– Ага, – произнес Мартин.

Быстрый переход