Внутри. В душе. Теперь сомнений не осталось Жанвель помог бескорыстно. Впервые Ирен встретилась с таким благородством в мужчине.

Он добровольно взял на себя роль отца, старшего брата, даже, наверное, отчасти и матери, решив устроить судьбу совершенно незнакомой девицы, которая к тому же имела неосторожность вляпаться в кучу дерьма. Где найти такого кавалера? Они живут в сказках, в заоблачных замках, за высокими горами, но не здесь. Не на земле, в реальном мире, где мужчиной управляет только одно желание — похоть. Уж теперь-то Ирен не сомневалась в этом. Еще в первый раз, тогда, в день первой ссоры с Марком, у нее родились подозрения, что Жанлен неспроста сделал снимок. Ему нужен был предлог. А потом, в борделе все сомнения в таком ходе рассуждений развеялись полностью. Когда каждый день пропускаешь через свое тело столько грязи, волей-неволей уверуешь в отсутствие всяких принципов, руководящих сильным полом.

Вот почему ей и в голову не пришло, что Жанлен мог просто так вызволить пленницу. Разумеется, для своих целей. Но когда вчера он вдруг…

Какими мягкими были его руки, гладившие ее волосы, как заботливо сильные мужские пальцы вытирали слезы краем пододеяльника. А в глазах не было и признака грязного и низкого желания. Только бесконечная нежность, только сочувствие. Словно это не она, а он минуту назад предлагал себя в качестве награды за благодеяние. А потом ушел. Просто поднялся и ушел спать. Ну и как, это что, нормально? Мужчина покидает женскую спальню, даже не притронувшись к возможному предмету вожделений?

Раньше с Ирен никогда такого не было. Секс представлял собой необходимое условие и в то же время следствие отношений между мужчиной и женщиной. Как только появлялся парень, он неизбежно спустя неделю или, и того меньше, пару дней заводил речь о постели. Ирен смирилась с этим. Что поделаешь. Сама природа так устроила. Все занимаются тем же и ничего, не жалуются. Ну и она потерпит. Ведь и другие женщины терпят. Не первая и не последняя. Зачем усложнять естественные вещи? И Ирен считала секс чем-то вроде обязанности, благодарности мужчине за оказываемое внимание. Ведь за все в жизни нужно платить.

Потом появился Марк, и уж ему-то, освободившему ее от тирании отца, Ирен никогда не отказывала. Считала, что просто не имела права отказывать. В любой день, в любое время суток. Тем более что Марк был не самым отвратительным любовником. Иногда с ним даже…

Странно. Но все эти перечисления, возникшие в памяти в одно мгновение, бесконечные клиенты, которые каждую ночь сменяли друг друга, теперь казались…

Ирен даже не смогла стоять и села. Нет, конечно, они и раньше ничего, кроме отвращения, не вызывали. Но ведь были и удачные дни, когда все проходило в пределах разумного. Когда вроде и терпелось легко. Однако сейчас от этих «удачных» случаев по телу пробежала болезненная дрожь. Появился какой-то эталон, с которым все они были сопоставлены и, разумеется, не выдержали конкуренции. Может, Ирен кого-то не запомнила? Кого-то, кто подарил ей — настоящее удовольствие? Скотт, Фрэни, Морис, Марк, Том, Фредерик, Ардье. Ее чуть не стошнило. Мерзость какая! Нет. Этот кто-то не был ее парнем или клиентом. И вдруг ее осенило: Жанлен! Но ведь разве такое возможно! Еще вчера, входя в его комнату, она питала истинное отвращение к возможному соитию с ним.

Ужасное, удушающее, осложненное чувством долга.

А теперь вдруг… Но сомнений не осталось.

Когда его руки гладили волосы, когда один из горячих нежных пальцев нечаянно дотронулся до щеки, Ирен подскочила со стула. Впервые в жизни она хотела мужчину. Тело жаждало волнующих прикосновений, тело вспыхивало при едином воспоминании о прошлой ночи. Стоило Ирен осознать свое желание, как душу наполнило смятение. Ведь Жанлен вчера уже ясно показал, что ему не нужен секс. Конечно, разве мог он заподозрить в ней столь неестественное желание? Или естественное? Ирен много раз слышала рассказы подруг, которые с восторгом описывали свои любовные похождения.