Из-за задней части пульмановского вагона появился Бронсон с револьвером в руке. Он целился в грудь Кромвеля.

— Отлично справляешься, Исаак. Схватил нашего приятеля здесь, не дав ему совершить еще одно преступление.

Белл передал Бронсону пару никелированных наручников с двойным замком. Агент, не теряя времени, защелкнул их на запястьях Кромвеля. Затем тщательно обыскал бандита и нашел «кольт».

— Оружие, которые ты использовал для совершения трех дюжин преступлений, — ледяным голосом сказал Бронсон.

— Откуда вы взялись? — возмутился Кромвель, увидев Бронсона и точно зная, что эти люди, не колеблясь, пристрелят его при малейшей попытке к бегству.

— Исаак привез нас из Сан-Франциско на своем автомобиле, — ответил Бронсон, словно это было обычным делом.

— Невероятно! — выпалил Кромвель.

— Я тоже так думаю, — сказал Бронсон, ведя Кромвеля вверх по ступеням в пульман; там он достал свои наручники и защелкнул их на лодыжках Кромвеля, а затем грубо втолкнул его в вагон.

Белл вернулся на пути и печально уставился на разбитый локомобиль. Подошел человек в комбинезоне и полосатой шляпе из грубой ткани, с канистрой масла в руках. Машинист локомотива встал рядом с Беллом и тупо смотрел на автомобиль.

— Ради Бога, скажите, каким образом эта машина оказалась на путях перед моим паровозом?

— Длинная история, — устало ответил Белл.

— Что с ней будет дальше?

Белл заговорил спокойно, почти уважительно:

— Ее отправят обратно на завод в Бриджпорт, в штат Коннектикут, и отремонтируют так, что она будет как новенькая.

— Бросьте эти обломки, — сказал машинист, качая головой. — Зачем возиться?

Белл посмотрел на локомобиль долгим взглядом, полным любви, и произнес:

— Потому что он заслуживает этого.

Глава 34

— Ты совсем дурак, если думаешь, что можешь задержать меня, — высокомерно заявил Кромвель. — У тебя нет для этого полномочий и ордера на мой арест. Как только мы вернемся в Сан-Франциско, мои адвокаты потребуют, чтобы меня освободили. Я оставлю в дураках детективное агентство Ван Дорна и буду свободен, как птица. Затем открою целый ряд дел, которые уничтожат твое агентство, утопив его в океане скандалов.

Кромвель сидел прикованный к огромному дивану в центре вагона-гостиной. Его запястья, ноги и даже шея были в стальных оковах с пенями, присоединенными к кольцам в полу передней багажной секции вагона. Ему не оставили ни одного шанса. Четыре агента Ван Дорна, вооруженные с головы до ног, из офиса Лос-Анджелеса сидели на расстоянии менее десяти футов от бандита и держали на коленях заряженные обрезы с взведенными курками.

— У тебя будет возможность продемонстрировать свое высокомерие перед парнями в городском зале суда, друг мой, — сказал Белл. — Но свободно ты сможешь пройти только расстояние, которое проходит свинья до мясной лавки.

— Я ни в чем не виновен, — сказал Кромвель, словно это было очевидно. — Могу доказать, что меня и близко не было к тем банкам, где совершены ограбления. Где твои доказательства? Где твои свидетели?

— Я сам свидетель, — ответил Белл. — Я узнал тебя, когда ты, переодетый женщиной, появился в Теллуриде, перед тем как ты выстрелил в меня.

— Ты, мистер Белл? Какой суд в Сан-Франциско примет твои свидетельские показания? Это будет настоящим фарсом. У тебя нет ничего, чтобы предъявить обвинение, и еще меньше, чтобы признать меня виновным.

Белл коварно улыбнулся Кромвелю.

— Я не единственный свидетель.