— Даже если бы я был виновен, Маргарет не произнесла бы ни единого слова против меня, — убежденно сказал Кромвель.

— Произнесет, если узнает, что ей придется сидеть в тюрьме до конца дней своих. И утратить возможность жить в роскоши. Превратиться в обвинителя, изобличающего своего сообщника, очень просто, если иначе придется платить слишком высокую цену.

— Ты страшно недооцениваешь Маргарет.

— Не думаю, — спокойно сказал Белл.

Кромвель натянуто улыбнулся.

— Тебе ни за что не удастся связать Маргарет с преступлениями, как и убедить суд в том, что я виновен.

Белл пристально посмотрел на банкира.

— А ты виновен?

Кромвель засмеялся и кивнул на вагон-гостиную, обводя его взглядом.

— Может, свидетели признают тебя бандитом Мясником? Что скажешь, Белл? — сейчас уже не было слова «мистер». — Ты в затруднительном положении, и тебе это известно.

Белл стащил перчатку с левой руки Кромвеля и увидел металлическую трубку вместо мизинца.

— Посмотрим, — вслух подумал Белл. — Мы еще посмотрим.

Белл предусмотрел всё. Когда они прибыли в Сан-Франциско, он приказам машинисту не останавливаться на главной станции, а отправиться на запасные пути в железнодорожное депо. У Бронсона под рукой была небольшая армия агентов, которая эскортировала Якова Кромвеля в машину скорой помощи, где его привязали к носилкам, чтобы провезти по городу.

— Мы не можем пойти на риск и посадить Кромвеля в окружную тюрьму, — сказал Белл. — Он прав, говоря, что его друзья придут ему на помощь в течение часа. Доставьте его за залив в тюрьму Сан-Квентин. Мы продержим его в изоляции до тех пор, пока не будем готовы выдвинуть формальные обвинения.

— Каждый репортер из каждой газеты в городе будет готов написать статью об этом событии, — сказал Бронсон.

— Прямо отсюда они отправят статьи по телеграфу через всю страну, — с усмешкой сказал Белл. — Сейчас мы все должны следить за тем, чтобы он не ускользнул. Кромвель попытается подкупить любого охранника, который появится около него.

— Я знаю надзирателя в Сан-Квентине, — сказал Бронсон. — Он кристально честный человек. Кромвель напрасно будет стараться подкупить его и организовать побег.

— Не думай, что он не попытается.

Белл смотрел на Кромвеля, которого поднимали в машину.

— Наденьте капюшон ему на голову, чтобы никто не смог узнать его. Заставь надзирателя поклясться под присягой, что он будет хранить тайну; заставь его посадить Кромвеля в одиночную камеру, отдельно от остальных заключенных, и запереть там. Передадим надзирателю все необходимые бумаги утром.

— А как быть с Маргарет? Сомневаюсь, что судья, запустивший руку в карман Кромвеля, подпишет ордер на ее арест.

— Возбуди ходатайство, — наставлял Белл. — Надави на нее. Как только она узнает, что ее брат взят под стражу и она может оказаться с ним рядом, гарантирую, Маргарет соберет всю наличность, которую сможет, и попытается помочь ему. Тогда она попадет прямо нам в руки.

Перед тем как отправиться в офис Бронсона, Белл зашел на телеграф и послал длинную телеграмму Ван Дорну, сообщая ему о поимке пресловутого бандита Мясника. Он также просил, чтобы полковник Денздер добился максимальной помощи от федерального правительства.

В одном Кромвель оказался прав: Маргарет вышла из полицейского департамента менее чем через тридцать минут после того, как ее доставили туда два агента Ван Дорна.