— Мы будем загружать уголь в доке, впереди прямо на путях.

Белл быстро ушел к терминалу Окленда, чтобы попасть в офис «Вестерн Юнион». Начальник телеграфной службы сообщил, что работает только одна линия связи с Солт-Лейк-Сити, но сейчас уже слишком поздно, отправить телеграмму невозможно. Белл объяснил свою миссию, и начальник сразу же стал активно помогать.

— Где твое сообщение? — спросил он. — Я прослежу, чтобы его отправили непосредственно в наш офис в Солт-Лейк-Сити.

Телеграмма Белла гласила следующее: «Директору офиса Ван Дорна, Солт-Лейк-Сити. Приказываю вам остановить локомотив, транспортирующий товарный вагон номер 16455. В нем находится бандит Мясник. Предпринять все меры предосторожности. Он чрезвычайно опасен. Схватить и задержать до моего прибытия. Исаак Белл, специальный агент».

Он ушел из офиса только тогда, когда телеграфист отстучал его сообщение, и направился туда, где Лофгрен и Лонг загружали уголь и набирали воду. Поднявшись в кабину, он познакомился с Лонгом, крупным, широкоплечим человеком с огромными мышцами, от которых рукава его рубашки буквально трещали по швам. Его рыжие волосы были почти одного цвета с пламенем за дверцей топки. Он снял кожаную перчатку и пожал руку Беллу своей рукой, твердой и мозолистой от многочасовой непрерывной работы угольной лопатой.

— Можно ехать, как только вы будете готовы, — сообщил Лофгрен.

— Тогда поехали, — ответил Белл.

Как только Лонг развел огонь, Лофгрен занял свое место справа в кабине. Он дважды потянул за веревку у себя над головой, и локомотив дал свисток, предупреждающий о готовности к движению. Затем «Аделина» тронулась с места и начала медленно набирать скорость.

Спустя десять минут Лофгрен дал сигнал о переходе на главный путь на восток. По депо паровоз шел медленно. Лонг поддерживал огонь, легкий, ровный и яркий. За пять лет работы кочегаром на железной дороге, он изобрел свой метод, обеспечивающий возможность поддерживать огонь не слишком слабым и не слишком жарким. Лофгрен дернул за дроссель, ведущие колеса закрутились быстрее, с шумом вырвался нар, из трубы повалил черный дым.

Белл занял место в кабине слева, чувствуя огромное облегчение от того, что наконец он добрался до финальной погони за Кромвелем; он чувствовал полную уверенность в том, что схватит бандита и передаст властям Чикаго — живого или мертвого.

Белл обнаружил, что покачивание локомотива, идущего по рельсам, успокаивает точно так же, как плавание на резиновом плоту по горному озеру; пыхтение пара, движущего колеса, и приятное тепло, распространяющееся от топки, действовали благотворно. Они еще не успели доехать до Сакраменто и повернуть на восток через горы Сьерра-Невада, как Белл зевнул и закрыл глаза. Через минуту он уже крепко спал, не реагируя на лязг локомотива, идущего на большой скорости, когда «Аделина» повернула свой огромный скотосбрасыватель в направлении гор Сьерра-Невада и перевала Доннер.

Глава 42

Грудь и здоровенные плечи Абнера покрывались потом, когда он подкидывал уголь в топку. Создание нужного огня было искусством, но он не имел ни малейшего представления об этом. Он просто кидал уголь через открытую дверцу в огонь, не обращая внимания на жалобы машиниста, который кричал ему, что слишком большое количество угля снижает температуру горения.

Абнер взялся за эту работ только для того, чтобы передохнул кочегар, Ральф Уилбэнкс, громадный, сильный человек, который выдохся после того, как он несколько часов подряд поддерживал необходимую температуру пара, обеспечивающего движение огромного локомотива «Пасифик» по крутым склонам гор Сьерра-Невада. Они работали сменами: час работы, час отдыха.

Абнеру приходилось и во время работы не терять бдительность, револьвер был у него за поясом.