|
Но если… нет, когда у меня получится убежать, то куда податься? Вокруг один лес. Тут можно часами кружить и… Секундочку. Да о чем это я говорю, черт возьми? Я же волк! По крайней мере наполовину. А что станет делать волк, оказавшись среди дикой природы? Хе-хе. Выживать, конечно! Здесь будет легче уйти от погони, чем в бетонных джунглях, ведь я в своей стихии. Даже сейчас, в человеческой форме, я чувствую себя как дома: хорошо вижу в темноте, по запаху могу найти воду и пищу, слышу шелест совиных крыльев над головой… Так что обойдусь и без страховочной сетки цивилизации. Да, в конце концов придется отыскать дорогу к людям, ну а до тех пор я легко дам фору любому преследователю, что бы он там на себя ни нацепил — очки ночного видения, бинокль… Осторожность в любом случае не помешает, но единственной реальной угрозой будут сами похитители. Смерти от голода, обезвоживания или переохлаждения можно не опасаться.
— Где его одежда? — рявкнул Уинслоу, грубо вырвав меня из грез. Я резко затормозила, чтобы не влететь ему в спину, и огляделась. Мы остановились перед деревом, помеченным светящимися полосками из оранжевого пластика. — Это вторая точка выпуска, — сказал Уинслоу. — Так точно, сэр, — отозвался охранник, стоявший спереди, после чего достал из кармана карту и протянул боссу. Тот швырнул ее на землю. — Я не задавал вопросов, я утверждал. Мне это прекрасно известно. Я хочу знать, болваны, известно ли это вам. Охранник поджал губы, но ответил прежним почтительным тоном: — Конечно, сэр. Уинслоу повернулся ко мне. — Чтобы превратиться в волка, он должен снять одежду? А если нет, то она порвется, так? Я кивнула. — Значит, в любом случае здесь должны были остаться его вещи. Ну и где же они? Я сделала вид, будто озираюсь по сторонам, хотя обоняние сразу мне подсказало: Лейк взял все с собой. — Раз их нет, значит, он не менял формы. Уинслоу обратился к одному из охранников: — Пендецки! Что там с контрольными точками? На парне слева от меня была черная жилетка с множеством кармашков и отделений, набитых разнообразными устройствами, от которых тянулись провода к общей батарее. Охранник без лишних слов вытащил одно их и щелкнул выключателем. Раздалось короткое «бип», замигали красные огоньки светодиодов — как на древней карманной игровой приставке. — Объект проходил через контрольные точки пять и двенадцать, сэр. — За пятой ведется видеонаблюдение, — проговорил Уинслоу. — Так точно, сэр. На контрольной точке номер пять установлена видеокамера с датчиком движения, и… — Я ни о чем не спрашивал, мать твою! — взорвался Уинслоу. — Покажи мне запись! Все с тем же невозмутимым видом Пендецки отсоединил другое устройство и подал Уинслоу. Тот с ругательством выхватил его у охранника. Выражение на лице Пендецки при этом ничуть не изменилось: либо он привык к замашкам Уинслоу, либо уже не раз работал с такими людьми. Другие охранники чувствовали себя далеко не так уверенно — один покрылся испариной, другой переминался с ноги на ногу, будто замерз. Напарник Пендецки стоял без движения, ожидая худшего. Уинслоу держал в руках маленький черно-белый дисплей. Пока пальцы магната прыгали по крошечным кнопкам, я краем глаза подглядывала. Запись, сделанная в инфракрасном режиме, продолжалась всего несколько секунд: на экране кто-то промелькнул — видно было только руку с ногой. Уинслоу просмотрел видео еще раз и проговорил, подняв голову: — Он не превратился в волка. Объясните мне, кто-нибудь, — почему он не превратился в волка? Разумеется, объяснить это могла только я, и все глаза обратились на меня. |
