Выдернув чеку, магнат швырнул гранату куда-то в лесной мрак. Двое с пистолетами в то же мгновение бросились следом, огибая траекторию снаряда по дугам. Их товарищи взяли прицел и, как только граната сдетонировала, открыли стрельбу. Тишина взорвалась грохотом.

— Беги, засранец, беги! — хихикнул Уинслоу и снова улыбнулся: — Как думаешь, это его напугало?

— Если не убило.

Уинслоу только махнул на меня рукой. Прислушавшись, он снова расплылся до ушей:

— Слышите? Он еще на ногах!.. За дело, ребятки! Кой-кому захотелось побегать.

За этим последовал хаос, ну или так показалось мне. Шестеро людей, едва разбирая дорогу, мчатся по чащобе за перепуганным оборотнем… мало чести. Чем быстрее мы бежали, чем больше поднимали шума, тем больше паниковал — и быстрее бежал — Лейк. Прервал этот порочный круг Уинслоу, которому уже не хватало дыхания. Остановившись, он привалился к дереву.

— Дадим ему время поменять форму, — прохрипел магнат.

— Хорошая идея, сэр, — откликнулся Пендецки. В темноте только я разглядела, как насмешливо сверкнули его глаза.

Уинслоу согнулся пополам, пытаясь отдышаться.

— Здесь что, разреженная атмосфера?

— Вероятно, да, сэр.

То есть мы забрались на холм? Хм, что-то не заметила…

— Ну и как, теперь-то он сменит форму? — спросил меня Уинслоу.

— Должен бы.

«Если не вымотан до предела», — мысленно добавила я. При любом раскладе у Лейка едва ли остались силы на Преображение — слишком он настрадался сегодня. Почему я надеялась на это? Потому что не хотела, чтобы охота удалась. Пусть лучше эта затея обернется для Уинслоу таким же разочарованием, как и предыдущие. Не получив адреналиновой встряски, он наверняка перестанет видеть в оборотнях «идеальную» добычу и переключит внимание на кого-нибудь другого — так было после охоты на ведьму и полудемона. Если же Лейк оправдает ожидания Уинслоу, тот вскоре подыщет себе новую жертву, и кто ей станет, догадаться несложно. И пускай он реализовывал свои пододеяльные фантазии, одевая меня проституткой, — я подозревала, что Тая Уинслоу больше заводят подвиги на охотничьем фронте, чем на сексуальном.

Из-за деревьев послышался стон. Уинслоу насторожился, поднял голову. Опять этот звук — низкий, протяжный… Волосы у меня на руках встали дыбом.

— Ветер? — выдохнул Уинслоу.

Пендецки покачал головой.

Уинслоу ощерился и жестом велел нам двигаться. Мы осторожно тронулись через лес. Один из охранников поднял руку и указал вперед. Сквозь заросли папоротника виднелось что-то бледное. Я принюхалась… и с трудом сдержала тошноту: в воздухе стоял сильнейший запах паники и ужаса. Кажется, Лейк утратил контроль над кишечником.

Уинслоу присел на корточки и стал продвигаться вперед.

— Стойте! — прошипела я, хватая его за куртку. — Он Преображается!

Крокодилья улыбка.

— Знаю.

— Вам нельзя этого видеть!

Улыбка расползлась еще шире.

— Очень даже можно!

Один из безымянных охранников прикладом винтовки стряхнул мою руку. Я не успела ответить обидчику даже взглядом — он последовал за хозяином. Осталось только, припав к земле, наблюдать за ними. Вопреки моим ожиданиям, охранник не стал удерживать Уинслоу, а обогнал его и сам раздвинул листья папоротника.

— Господи! — заверещал он, вскакивая на ноги. — Что за хрень?!

Охранник с корнем вырвал папоротник, и взгляду открылась небольшая прогалина.