Услышав про Ингаран, на котором целых две недели шли тяжелые бои повстанцев с регулярными частями технореспубликанцев, которые тем вздумалось внезапно атаковать, Дессия вздохнула и, опустив глаза, прорычала:

- Да, такого бардака я даже представить себе не могла. Дэн, но большинство адмиралов выступает за то, чтобы мы обеспечили им возможность наступать по всему фронту.

- Десси, если тебя это смущает, то позволь мне отлучиться на пару недель и я лично набью морду каждому и исчезну так же незаметно, как и проникну на борт их надраенных до блеска флагманских линкоров. — Спокойно сказал Денис — Приказ императора был прост, как угол дома, — ты, на основании данных своей разведки, разрабатываешь операцию по освобождению звёздной системы, захваченной врагом, твои парни и девчонки её подготавливают и начинают действовать по готовности, а военный космофлот Звёздной Империи по твоему первому сигналу стремительно приходит им на помощь. Я не хочу повторения Ингарана, где с обоих сторон погибло почти триста тысяч человек.

Герцогиня подняла на него глаза и заметила:

- Но это были всё же не люди, не земляне, Дэн.

- Ты ещё скажи, какое тебе дело до каких-то галактов, кондотьер Кирпичников, Дессия. — С гневными нотками в голосе ответил Денис — Для меня все эти погибшие люди, всё равно что родные брат и сестра. Как одни, так и другие. Если Бог сподобил нас с помощью своего технического и интеллектуального превосходства поставить врага в такое положение, что ему лучше всего отступить, поскольку сражаться на равных он с нами просто не сможет, значит именно так мы и должны поступать.

Крестоносец тут же молитвенно сложил руки и сказал:

- Командир правильно говорит, дочь моя. Мы вас всех без исключения, даже кузнечиков и этих пластилиновых типов, считаем точно такими же людьми, как и мы сами. Мы все дети Божьи и нам ни в коем случае нельзя забывать об этом. Милосердие к врагу самая большая добродетель воина.

Глаза герцогини вспыхнули от гнева, но взгляд капеллана отряда «Викинг» был исполнен такой доброты и сочувствия, что её плечи немедленно поникли и она смущённо опустила глаза, после чего тихо сказала:

- Вы правы, ребята, мы должны быть милосердными к ним не смотря на то, что они наши враги и захватчики. В конце концов они пришли в эти миры не по собственной воле, а по приказу своего командования. — И внезапно воскликнула — Но я никакая не твоя дочь, Крестоносец! И чтобы я больше этого никогда не слышала. Тоже мне, папочка выискался на мою голову.

Вацлав, мягко улыбнулся, обвёл взглядом всех, кто сидел за большим круглым столом, а народу за ним сидело чуть менее полусотни и в их числе бароны Саакш и Гриммель. Чуть кивнув головой, он сказал всё таким же добрым и ласковым голосом:

- Вы все дети Божьи, господа, а я по воле Господа нашего, ваш пастырь и духовный отец, а потому должен быть каждому из вас духовной опорой и обязан смягчать ваши сердца, дети мои, и укреплять ваш дух, когда вы сядете в космояхты и отправитесь на свою очередную операцию. Поэтому вы, ваша светлость, тоже мне дочь, хочу я того или нет. Это не моя прихоть, а веление Господа, и я не могу этому никак противиться.

Саакш, хотя он давно уже покинул свою родную Вению, кивнул, шумно вздохнул и отрывистым голосом сказал:

- Вы правы, святой отец. Вы наш пастор.