|
Поэтому я не стремлюсь заработать слишком много денег, хотя и не прочь. Моя логика такова, парень, чем больше бойцов я смогу вывезти из отсталых миров в большую галактику и чем скорее они сумеют освободиться, показав свою удаль на арене, тем больше в мирах галактике появится парней и баб, которые захотят вернуться домой и рассказать своим правительствам о том, что существует Галактический Союз и что войти в него можно только одним способом, построив гиперсветовой двигатель, позволяющий выйти в подпространство и преодолевать в космосе гигантские расстояния за считанные месяцы. К сожалению глобальная война разразилась на Вении гораздо раньше, чем я смог бы до неё добраться с нужной документацией. И ты знаешь, Гримми, пусть это были и не мои клиенты, но уже семь планет вошли в Галактический Союз именно таким путём. На них правительства бросили все свои силы на создание гиперсветового двигателя и установок синтеза телурения и других сверхтяжелых металлов вместо того, чтобы воевать друг с другом за энергетические ресурсы и жизненное пространство. Кстати, Саакш это моё настоящее имя, данное мне родителями, но у меня есть ещё и фамильное, переходящее по наследству, Ровайн. Ну, а что касается тебя, Гриммель, то я навёл справки и ты можешь успокоиться на свой счёт. Меня ты вполне устраиваешь и мне плевать, что на Гверру тебе возвращаться опасно. Эта планета мне совершенно неинтересна и я туда ни ногой.
Саакш замолчал и немигающим взглядом уставился на своего компаньона. Тот усмехнулся и, глядя чуть в сторону, сказал: - Ну, а у нас, гверрийцев, есть одна отличительная черта, Саакш, мы устойчивы к любым допросам и даже ментосканер не сможет выудить из моей головы ни одной, самой куцей, мыслишки. Ладно, Саакш, твои мотивы мне мере вполне понятны, ну а лично меня интересуют в этом бизнесе одни только космические путешествия, ну, и ещё было бы желательно, чтобы я не оплачивал их из своего собственного кармана и при этом хоть что-то смог отложить на старость, чтобы потом писать мемуары. Когда я служил в военном космофлоте Империи, мне так и не удалось попутешествовать, хотя её миры и протянулись чуть ли не через всю галактику, так что с удовольствием стану бродяжничать по всей галактике с тобой. В ответ Саакш лишь молча кивнул, да, и то с насмешливой улыбкой, но её можно было расценивать по разному. Оба молча продолжили заниматься каждый своей работой. Один свёл корабль с орбиты и направился к месту последнего захвата, а второй принялся проверять, как вошли в состояние глубокого анабиоза его пациенты, хищные животные и люди с планеты Земля. Минут через тридцать Гриммель издал удивлённый возглас, а затем разразился грубой бранью на родном языке, неизвестном Саакшу, после чего сокрушенно сказал: - Командир, дело дрянь. Последняя секция камер непригодна к гибернации, так что мы не сможем взять на борт того туземца, ради которого ты подпалил склад. Принимай решение. Саакш нахмурился и спросил: - Какие ты можешь предложить варианты, Гримми? Может быть есть возможность освободить одну камеру, выбросив за борт какую-нибудь косматую зверюгу? Тот отрицательно помотал головой и ответил: - Командир, я могу освободить только последнюю секцию, причём всю целиком, все десять камер. Вывести их из состояния глубокого сна я смогу, но вот уложить спать обратно, это нереально, ни один клиент не проснётся. Ну, а с диким зверьём дело и того хуже, его вообще нельзя пробуждать раньше, чем через полгода. Поэтому у тебя есть два варианта, либо везти этого обгоревшего борца с огнём в своей каюте, в моей он загнётся из-за специфической атмосферы, либо оставить его в покое. Саакш отрицательно помотал головой и прорычал: - Меня не устраивают оба варианта, Гримми. Срочно придумай третий и при этом такой, чтобы этот тип, во-первых, не мозолил мне глаза, а, во-вторых, был всё то время, что мы будем лететь до Кохауна, находился в отключке. — После чего с усмешкой пояснил — Понимаешь, каждый день, проведённый здесь, отдаляет нас от хорошего куша, ведь я должен быть на Кохауне в точно назначенное время, а также приближает нас к неприятностям. |
