Дениса не очень-то это испугало и он высказался на счёт "Тихой воды" весьма философски: — "Господа, так ведь всё очень просто. Сначала эти типы работали на свой авторитет, а теперь он просто работает на них. Ну, отбирают они в свои ряды конченых уродов, так что с того? Раз они так прячутся, значит не настолько сильны, чтобы выступить против Корпуса открыто, а потому давайте не станем их излишне демонизировать и бояться. Не так страшен чёрт, как его малюют". Ну, может быть он своими словами успокоил викингов и Конфуция, но только не командоров и те улетели в галактику Нейфан чрезвычайно озабоченные. Кое-кто и вовсе говорил, что это форменное безобразие, оставить отряд юниоров один на один с такими монстрами. Дениса, признаться, это тоже весьма смущало, но он не подавал вида и старался держаться молодцом, мол, где наша не пропадала.

Два месяца спустя Денис с командой из тринадцати ликвидаторов продолжил путь на Деланию, а ещё два отряда отправились на Вейалию и Фемор, её самые большие колонии. Всё то время, что они где-то пропадали, очень многие господа, не дружащие с законом, гадали с чем же это связано и вряд ли их должно было обрадовать то, чем обзавелись викинги за это время. На Деланию "Чёрный дракон" и «Дракар» проникли тайно, а главный инспектор Ншанг и вовсе решил отдохнуть, а потому выбрал себе место точно посередине этого треугольника. Все три отряда ликвидаторов вышли на исходные позиции одновременно и с больших кораблей высыпалось добрых три десятка миллионов невидимых роботов-разведчиков, после чего потянулись почти четверо суток весьма нервного ожидания. Викингам не терпелось поскорее узнать, к чему же на практике приведёт их затея.

После того, как на Делании навёл шороху Кирп Силикатен, о котором уже успели снять художественный фильм, организованная преступность малость поумерила свой пыл. К тому же и полиции стало завидно, что какой-то парень с бандой своих ухарей так лихо постриг самоё матёрое зверьё и они взялись за всех остальных с таким энтузиазмом, что преступность в этом мире резко пошла на убыль. Полицейские не стали заморачиваться с попытками взять кого-то с поличным. Прекрасно зная, кто есть кто на их планете, они просто ловили этого типа на малейшем правонарушении и тут же пускали в ход армейские ментоскопы, которые обычно применялись для допроса вражеских шпионов, когда перед контрразведчиками не стоял вопрос, как именно нужно наказать шпиона, но интересовала сама суть его деятельности. Хотя суды и отказывались принимать в качестве доказательства результаты ментоскопии, полицейские нашли очень удобный способ, как закрыть преступников в следственных тюрьмах до тех пор, пока законы не изменятся, отказывая им в законном праве отдыхать со специальным ошейником на шее, дома.

Метод был очень прост, они разбивали преступную деятельность каждого, кого сумели поймать, на отдельные эпизоды и расследовали их положенные по закону полгода, будь это даже кража кошелька из чьего-либо кармана. При таких темпах расследования, сидеть им было до глубокой старости, хотя адвокаты и пытались выручить своих подзащитных, но полиция и на них быстро нашла управу, сунув под ментоскоп самого ретивого из них. Этот умник очень быстро встретился со своим подзащитным, но уже в тюремной камере и одетый в точно такую же робу, как и у него. Активность адвокатов тут же резко убавилась, а участь преступников стала незавидной и те из них, которые никак не могли привлечь к себе внимание ликвидаторов, стали признаваться во всех своих преступлениях, действуя по принципу, раньше сядешь, — раньше выйдешь.